Так или иначе, она перевела растерянный взгляд на Виктора и спешно пролепетала:
— Нет, не стоит, это правда лишнее. Я получила подарок, и он чудесный, спасибо большое.
Ева чувствовала себя неловко. Даже в свой праздник, она не рассчитывала на особое внимание со стороны приемного отца. Ей казалось, что у него есть дела, куда намного важнее. Виктор смотрел на дочь с холодной строгостью в глазах, а после перевел взгляд на жену и кивнул, как бы говоря, чтобы она прислушалась к мнению именинницы. Он снова предпринял попытку встать из-за стола, когда «удар» пришелся оттуда, откуда никто не ждал:
— Видела я, снова подарил ролики в розовой коробке, тоже мне, подарок.
— голос Алексы был пропитан уверенностью и ядовитой язвительностью.
Все прочие женщины в этой комнате оторопели, никто из них не смел разговаривать с главой семейства в таком тоне. Ева же буквально замерла, смотря с огромным удивлением на бабушку. В любых подобных конфликтах та куда охотнее принимала сторону сына, и уж точно никогда и не думала вступиться за внучку.
В глубине души Ева всегда ощущала эту прочную стеклянную стену, отделявшую ее от половины семейства. И теперь слова Алексы вдруг ударили с треском по этой стене, вызывая цветение бутона трещин.
Виктор также замер. Его все это время строгое и спокойное лицо вдруг исказило непонимание. Он смотрел на свою мать с немым вопросом в глазах и, кажется, не мог найти слов. Та же неспешно отложила приборы и важно выпрямилась, бросая на сына осуждающий взгляд.
— Ну что смотришь? Двух слов дочери в такой день сказать не можешь. Не стыдно? Что бы сказал твой отец? Он, между прочим, старался сделать каждый твой праздник особенным, даже когда у нас не было на это никаких средств. А ты? Да ты бы даже не вспомнил, если бы не жена.
Натали смущенно опустила взгляд в свою тарелку. В этот момент она не столько старалась избежать конфликтной ситуации, что было очень в её стиле, сколько хотела скрыть улыбку, появившуюся на лице. Она не знала, почему свекровь через десять лет вдруг поменяла своё мнение, но ей было невероятно приятно от того, что в семье что-то начало меняться.
Ева же просто не знала, как относится ко всему сказанному. Она молча сидела, слегка приоткрыв рот от удивления, и переводила взгляд серо-зеленых глаз то на отца, то на бабушку. Приборы в её руках неуместно задрожали, и она положила их на стол, чтобы не показывать своего волнения. Зато на лице Райнхарда появилась оживленная ухмылка.
