— Я сейчас развернусь, и ты будешь ровно над Парижем даже без почвы под ногами, просто в воздухе у меня на руках. Вместе посмеемся.
— Так. — она резко стала серьезной и пригрозила указательным пальцем. — Не смей, понял? Издеваться над чужими страхами — это плохо.
— О, ну да, я-то сама доброта, совсем не пришел из глубин ада, и мне совсем не плевать.
Ева лишь смешливо хмыкнула в ответ.
— И почему это я странная? Боязнь высоты — один из самых стандартных человеческих страхов.
— Потому что ты вечно действуешь не так, как я задумал.
— смотря на неё сверху, почти безэмоционально ответил Райнхард.
— А, ну да, конечно. Всё, что идет не по твоим планам — это странно, мистер «я знаю лучше других, как надо». — с ярким сарказмом в голосе затараторила Ева.
Эта вспышка страха довела её до состояния паники, однако, такая встряска будто бы пошла на пользу. Резкие эмоции и выброс адреналина как бы заменили всю печаль, охватившую сердце девушки из-за утраты бабушки. Её будто выключили на какое-то время и снова запустили.
Она оживилась и могла теперь улыбаться абсолютно искренне, не давя в себе горечь, а как бы забыв о ней хоть на какое-то время.
— А что ты, собственно, хотел тут делать?
— Даже не знаю, что можно делать с женщиной в шикарном платье, желающей научиться танцевать, почти на верхушке Эйфелевой башни. Когда везде горят вечерние огни, а прямо отсюда хренов Париж виден как на ладони. — голос Райнхарда был пропитан ядовитым сарказмом, приправленным сверху толикой разочарования.
— Звучит романтично. — как бы извиняюще, чуть помедлив, промямлила Ева.
Впрочем, сейчас во всех её словах, жестах и эмоциях сквозила невероятно притягательная и умилительная детская простота. Сидя на руках у Райнхарда она выглядела совсем ребенком, который где-то совершенно случайно напортачил, и сейчас вроде бы раскаивался, но на деле лишь посмеивался над ситуацией, ведь был в ней совершенно не виноват.
Понимая, что он вообще никак не может на неё злиться, Шац повернул голову, смотря теперь на прекрасный вид «самого романтичного города» по мнению смертных.
Хорошая была ведь задумка! Что ж всё накрылось таким звенящим медным тазом? Любая ведь женщина была бы счастлива и поражена, если бы ей предложили нечто подобное. А с этой дурёхой вечно всё идет не по плану.
— Совсем не хочешь попытаться насладиться моментом? — спросил он с надеждой еще раз на всякий случай.
— Неееа. — протянула Ева, играючи мотая головой."
"— Бездна тебя сожри.
