Но в итоге Октавия поднялась на ноги и снова зашагала по комнате.
— Ладно. — печально согласилась она. — Но твой план слишком опасен, в том числе и для тебя. Ты ведь наследник Каина, будущий правитель ада. Просто представь, что будет с отцом, если всё пойдет не по плану. А ты не можешь давать никакой гарантии, что всё случится в итоге так, как ты задумал.
— Ты обещала не отговаривать меня.
— Да, но… — она растерянно взмахнула руками. — Но это было до того, как ты попросил меня подвергнуть опасности саму твою дьявольскую сущность.
Тебя могут лишить всего. Совсем всего! Ты опозоришь себя, отца, всю семью! Это просто вопиющее нарушение закона мироздания. А любой дьявол должен следовать в первую очередь этому закону, а уже после своему слову.
— Но ты дала мне не просто «слово дьявола», а слово любящей сестры. — Райнхард хитро усмехнулся.
— Ты подлец и глупец! — моментально отреагировала взвинченная Октавия."
"Сразу после она опустилась, наконец, обратно на стул, почти потухая. Услышанная новость повергла даже её на всё готовую сущность в полнейшую растерянность.
И дьяволица совсем не знала, как ей отговорить брата от такой глупости.
— Райни, милый, это слишком опасно для тебя. Эта смертная девочка не стоит такого.
— То-то и оно, Октавия. — дьявол поднялся и подошел ближе к сестре, останавливаясь у окна. — То-то и оно, что она стоит этого риска.
Чертовка подняла взгляд и долго и внимательно наблюдала за братом, стоящим рядом. Он улыбался, смотря снова куда-то вдаль. Кажется, этот расчетливый, вечно следующий букве закону и мнящий себя бездушным дьявол был сейчас абсолютно уверен в предложенной им авантюре.
Совершенно глупой, противозаконной, построенной на одних только чувствах и эмоциях авантюре, которая полностью ему противоречила. Фиалковые глаза Октавии резко расширились, она быстро поднялась со стула, приложила ладонь к широко раскрытым губам и попятилась назад.
— Нееет, нет, нет, нет! — повторяла она, отходя от брата.
В её голосе не было страха, однако он был пропитан возмущением, истинно женским возмущением, которому не было предела.
— Что с тобой? — Райнхард обернулся и посмотрел на сестру, приподняв одну бровь вверх.
— Да ты же… ты! — она не могла найти слов и задыхалась от возмущения. — Ты строишь из себя праведника, желающего помочь бедной девочке, которой не дали права выбора, но на самом деле ты просто влюблен в эту смертную человечку!
— Октавия, что за глупость? Ты прекрасно знаешь моё отношение к женщинам.
