Впереди в тусклом столбе света, усеянном снежинками, появилась крупная неуклюжая фигура, облаченная в нечто похожее на нательную броню, собранную из трех разных комплектов. Это, вероятно, и есть Верификатор, подумал я, но в чертах Дидакта не появилось ни радости, ни хотя бы мгновенного узнавания.
– Получено разрешение на допуск к «Глубокому почтению». – Говоривший подошел поближе, окруженный кольцом корабельных дисплеев, передающих, как мне показалось с того места, где я стоял, почти бесполезную информацию… или вообще бесполезную.
– Для нас большая честь быть принятыми на твоем великом корабле, – сказал Дидакт. – Многие служили и не забыты.
– Многие служили, – отозвался Верификатор. – Ты привез с собой Грамматиста? Стратегоса?
– В другой раз, – сказал Дидакт. – Я уже говорил, что мы здесь по поручению творца жизни, моей жены…
– А я уже говорил, что она побывала здесь недавно, – сказал Верификатор. – Если тебя интересует мое мнение, то она уж слишком самовлюбленная. Но у нее была печать Совета, поэтому я не задавал вопросов.
Я не вмешиваюсь в политику высоких каст.
– Айя, – сказал Дидакт. – У нас нет печати Совета.
– Я так и думал. У тебя вечно трудности. Сначала ты женишься на творце жизни, потом возражаешь строителям… Вот я и думаю: а заслужил ли ты внеочередную мутацию от меня?
Верификатор подошел к Дидакту и заключил его в свои мощные клацающие объятия.
Дидакт смущенно посмотрел на меня. Я показал пальцем и одними губами произнес: «Он?»
Дидакт закатил глаза. Снежинки несколько мгновений кружили над головами, наконец Верификатор разжал объятия и отстранил от себя Дидакта на расстояние вытянутой руки.
Теперь старый прометеец повернулся в мою сторону. Никогда прежде я не видел Предтечу из какого угодно класса таким уродливым, таким корявым, таким изношенным. Его кожа – то, что я смог разглядеть за панциревидным нахлестом нательной брони, – была пятнисто-серой, пронизанной нездоровыми бледными, с розоватым оттенком венами. Клочков голубовато-белого щетинистого пушка на макушке или плечах, какие были у Воинов-Служителей, включая и Дидакта, я у него не обнаружил.
Во рту были два ряда сросшихся черных зубов и мелькавший между ними язык.
– Но пока подождем, старый друг. Развлеки меня. Расскажи еще раз о войнах, которые мы видели, и о победах, которые одержали. Время здесь тянется мучительно медленно.
Глава 21
«Глубокое почтение» и в самом деле представлялось мне огромным деревом, источенным одним-единственным термитом с извращенной фантазией.
