Что, если я пойду и плюну в него?
Райзер пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, но я уже достаточно успел узнать выражения лица флорианца, чтобы понять: он не против такой атаки, если Чакас пойдет на нее.
– Он побаивается вас, – сказал я. – Он вас уважает. Нет, и это неверно. Он помнит, какими вы были когда-то и что смогли сделать. Вы убили в сражении его детей.
– Мы? Лично? – с сомнением спросил Чакас. – Я такого не припомню.
– Наши предки, – сообразил Райзер и присел. – В те времена, когда твои и мои предки были одинаковыми.
– Ты учишься у своего гейса, – сказал я.
– И у маленькой голубой женщины, – сказал скакун. – Но я на ней не женюсь. Тут ты прав.
Глава 14
Наш корабль вышел из следующего плеча перелета, окруженный диффузным туманом ледяной пыли, остатками древнего кометного вещества, обволакивающего наследную систему сан’шайуумов. Когда-то это облако было гораздо гуще. Сан’шайуумы исчерпали его, используя как топливо для своих кораблей. А теперь остатки облака служили для того, чтобы скрывать наше присутствие, позволяя Дидакту без помех осмотреть систему изнутри.
"
"Изображения, поступавшие с датчиков, были впечатляющими и странными. Я никогда прежде не видел звездную систему в карантине. Такие возможности редко демонстрировались молодым строителям. Планетарная система в основном пуста, даже крупнейшие из планет потеряны среди безмерности в миллиарды километров пространства. Как и их прежние союзники-люди, сан’шайуумы эволюционировали на богатой водой планете недалеко от желтой звезды в умеренной зоне, которая допускала лишь узкий диапазон погод.
Но теперь, десять тысяч лет спустя после их поражения, система была окружена триллионами сторожей, которые постоянно то входили в пространство-время, то выходили из него, иногда делали это так быстро, что казались цельной сферой. Эта сфера тянулась на расстояние в четыреста миллионов километров от звезды и потому не включала в себя четыре впечатляющих газовых гиганта, чьи орбиты находились вне этих пределов.
Несколько из многочисленных лун вращались на орбитах вокруг этих газовых гигантов, обеспечивая платформы для полуавтоматических станций обслуживания, населенные подсобными инструментами строителей, известными под названием хурагоки. Хурагоки были куда больше инструментами, чем организмами. Их гордость основана на служении и на способности приспосабливаться к той атмосфере, в которой они оказываются.
