Говорят, после шторма мерс несколько дней пребывал в таком расстройстве, что проход по внутреннему морю становился просто невозможным.
Чакас вернулся, покачивая головой.
– Они попробуют песни трехлунной давности, – сказал он. – Мерс редко сочиняет новые мелодии. У них что-то вроде цикла.
Бот резко развернулся, и я рухнул на палубу рядом с нательной броней.
Чакас слышал странные истории о древних запретных зонах, скрытых внутри Джамонкина. Благодаря своим исследованиям я понял, что именно на Эрде-Тайрине мог быть спрятан Органон – величайшее сокровище, способное реактивировать все артефакты Предвозвестников.
После короткого перелета через шестьдесят световых лет, пустяшного путешествия в сто миллионов километров, я оказался как никогда близок к своей главной цели. Все должно было пройти гладко, я щедро заплатил своим проводникам. Что же пошло не так?
Мерс всплыл на поверхность с правого борта, разрезая волны серо-фиолетовыми плавниками. Я ощутил, как его длинные черные зубы вгрызаются в деревянный корпус…
Перелет с Эдома на Эрде-Тайрин занял сорок восемь долгих скучнейших часов: использовать гиперпрыжок для такого короткого пути считалось излишней расточительностью.
Наконец в иллюминаторе появилась планета: сверкающий, похожий на драгоценный камень шар зеленого, коричневого и темно-голубого цветов. Большая часть северной полусферы была покрыта тучами. Третья планета переживала очередной ледниковый период. По сравнению с Эдомом, давно пережившим свои лучшие времена, Эрде-Тайрин представлял собой заброшенный рай.
"
"Определенно, сейчас этот мир был совершенно бесполезен для людей. По словам анциллы, Эрде-Тайрин действительно был родиной людей, однако прошло уже более пятнадцати тысяч лет с тех пор, как они перенесли свою межзвездную цивилизацию за пределы галактического рукава – возможно, чтобы избегнуть раннего контроля Предтеч, и дошедшие до нас знания о той эпохе весьма отрывочны.
Корабль приземлился у главной исследовательской станции к северу от Маронтика, крупнейшего поселения на планете.
Станция работала в автоматическом режиме и пустовала – если не считать семейства лемуров, обосновавшегося в давно заброшенных барачных сооружениях. Кажется, все просто забыли об этом месте. На Эрде-Тайрине я был единственным Предтечей – и это вполне меня устраивало.
Пешком я пересек покрытую жухлой травой прерию и в середине дня оказался на заваленной мусором городской окраине.
