Вот максимальное приближение к истине, которого мне удалось добиться. Его должно быть достаточно.
Что я видел на самом деле? Помню ли наше приближение к Ореолу, когда он входил в портал?..
Небольшой спасательный корабль пробился, проскользил, просиял через внутреннюю атмосферу огромного кольца, всем своим видом явно напоминая метеор. Какое-то время нас преследовали стражи, и некоторые выстрелы даже процарапали нашу защиту. Но у нас не было оружия, и мы не ответили огнем, и стражи перенесли свое внимание на что-то другое.
Я вспоминаю краткие мгновения захватывающего, жуткого великолепия, мгновения, обостренные ужасом: быстрое приближение внутреннего ландшафта Ореола, крупным планом – тонкий слой облаков, потом реки, горы, пустыни, огромные зеленые пространства, потом тысячи километров неровной серебристо-голубой голой поверхности, перемежающейся высокими четырехзубыми силовыми станциями, – все в строгом декоре жесткого света.
Ореол уже почти наполовину вошел в портал, наш маленький корабль вылетел из поверхностного слоя его атмосферы в сумбур обломков, стражей, истребителей, маневрирующих для занятия господствующих тактических позиций, чтобы разрушить кольцо, пока оно не закончит транзит.
Но для этой задачи их было недостаточно. Ореолу оставались секунды до спасения."
"И тут – неожиданность. Пока огромная, но в то же время эфемерная лента Ореола медленно исчезала в фиолетово-черной пасти портала, что-то сверкающе-белое появилось с другой стороны. В сравнении с Ореолом оно было крохотным, но само по себе имело немалые размеры – третья крепость.
Служба безопасности Совета призывала все имеющиеся ресурсы для защиты системы.
Еще не выйдя из портала наполовину, крепость начала выпускать тучи истребителей – с такого расстояния они напоминали пыльцу над потревоженным бутоном – и стрелять из своих орудий, о чем свидетельствовали серии вспышек. Внутренняя кривая Ореола, хотя и защищенная волнами жесткого света, не могла долго выстоять против такой атаки из ее же внутреннего радиуса.
Командиры и анциллы крепости, вероятно, понимали, что обрекают себя, как и Ореол. Феерическое зрелище – кольцо постепенно распадалось. Видимая его часть прогнулась в противоположном направлении, потом разделилась на пять громадных арок. Мы пролетели мимо самого крупного из этих сегментов, вероятно, в сотне километров от внутренней поверхности. Лишившись ротационной целостности полного кольца, сегмент двигался наружу; толчок вовне усилился асимметричным разломом.
