– Как бы то ни было, наш сын вскоре будет понимать лучше меня, что происходит в Совете. Сама наша гильдия, возможно, будет запрещена.
Моя мать снова встала рядом с отцом, сжала его предплечье. А сестра подошла ко мне.
– «Все, кроме одного», – процитировал я. – Что это значит?
– Мы знаем местонахождение только одиннадцати Ореолов. Один отсутствует.
– Вместе с анциллой метарх-уровня?
– Это очевидно. Это станет частью обвинений, которые будут предъявлены магистру строителей. Совет пришлет за тобой свой собственный корабль.
– И когда я улетаю? – спросил я.
– Очень скоро, – ответил отец. – Наше время быстро истекает.
Глава 31
Есть глупость, затем следует бесшабашность, а вскоре за ней наступает безумие. Слова отца словно зажгли искры в моем мозгу и теле. Я опасался, что Дидакта могут казнить. А теперь… оказывается, что он при власти! Не в ссылке, а возвращен.
Они могли пойти на это только потому, что обстоятельства складывались катастрофически. Пропавший Ореол.
Я попрощался с матерью и сестрой, потом нашел отца в его мастерской, выходящей на север, где он пребывал в окружении моделей проекта, как виртуальных, так и физических.
Но теперь они не приносили ему радости, это было очевидно.
Он принял мои объятия. Мы потерлись щеками, как прежде. Когда-то моя кожа была мягче, чем у него, теперь стала грубее.
– Ты бастион нашей семьи, – сказал он. – Ты искупишь все. Ты улетаешь с моими надеждами, мечтами и любовью.
– Я улетаю, гордясь моей семьей и моим отцом, – сказал я.
Молния метнулась по нашему небу, и защитные поля планеты открыли сверкающие врата, похожие на кольцо из драгоценных камней, через которые теперь и пролетела эта стрела, замедлилась, повернулась носом вверх…"
"Корабль завис над ближайшим дисковым морем – корабль Совета, вычурный и в то же время в высшей степени быстрый и мощный. Своей формой он напоминал две задранные ветром кверху космы волос, отлитые в золоте и бронзе. Я таких кораблей не видел пять лет и никогда на них не летал.
От корабля Совета отделился маленький транспортник и за несколько минут добрался до нашего небесного дока.
Мы с отцом разошлись, не сказав больше ни слова друг другу. Я оглянулся только раз, увидел мать и сестру у перил. На них были церемониальные платья, свободно парящие над нательной броней, голубые и серебристые с ядовито-малиновыми полосками. У других перил я увидел отца, он стоял высокий и неподвижный на фоне красно-фиолетового неба.
