Ну и давай ты напишешь прошение о том, что претендуешь на пост директора. Как только сделаешь дело, я его подпишу».
Дальше зашуршала бумага. Собеседники перекинулись еще парой-тройкой ничего не значащих реплик, и Трегубенков вышел из здания.
Так, надо срочно ехать за Трегубенковым, пока он не совершил убийство Александра Чередниченко. Предупредить Чередниченко? Нет, не хочу его спугнуть. Постараюсь выяснить планы Трегубенкова, а там – подтяну Кириных ребят."
"А Трегубенков ехал, судя по всему, домой.
Дом, в котором проживал Константин Трегубенков, находился почти в самом центре Тарасова. Это была тихая улочка, небольшой протяженности и с односторонним движением. Двор ухоженный, окружен многолетними деревьями, кроме того, вдали виднелись клумбы с цветами. Разумеется, и детская площадка присутствовала с горками, качелями и вертушками. Все новое, яркое, как и детвора, которая периодически оглашала окрестности веселым смехом и криками. Трегубенков, впрочем, красотами не любовался.
Он давил на кнопки домофона, ругался себе под нос, судя по «жучку» в барсетке. После чего громыхнул ключами и вошел. Выждав пару минут, я последовала за ним. Очень удачно из подъезда вышла, а точнее сказать, вывалилась группа подростков. Перебивая друг друга и размахивая руками, они устремились во двор, а я, не мешкая, прошла внутрь.
В подъезде было чисто, как и должно было быть в домах улучшенной планировки. Лифт стоял на седьмом этаже. Там и живет администратор театра? Поднялась пешком, устроилась площадкой выше и буквально заслушалась.
Трегубенков вошел домой. Кстати, неплохо бы обыскать его квартиру. Только как на все время найти? Где, интересно, Трегубенков хранит документы, касающиеся заграничных гастролей? На работе, в театре у себя в кабинете? Нет, это вряд ли, потому что опасно. Дома – в самый раз. Но это неточно. Вполне возможно, что ему их хранить без надобности. Они могут находиться у кого-то еще из этой преступной группы. У Александра Чередниченко, например, или же у Иллариона Прихожденкова, а возможно, что и еще у кого-то, кто мне неизвестен.
– Дорогая, ну, почему же ты не подошла к домофону? – раздался в наушнике голос Трегубенкова.
– Я спала, – пробурчал капризный женский голос. Дамочка с неудовольствием спросила: – Для чего надо было так долго звонить? У тебя же есть ключ.
– Одна спала или…? – поинтересовался Трегубенков.
– Ну вот, ты опять за свое? – возмущенно спросила женщина.
