– А ты что?
– А что я? Я ее сразу спросил, зачем нам с ней встречаться? И о чем мы будем говорить? Я, правда, предположил, что, возможно, это как-то связано с работой и предложил ей обратиться или в отдел кадров, или в бухгалтерию. Ну, в зависимости от того, какая у нее проблема. Так нет же, говорит, что ей необходимо поговорить именно со мной, представляешь?
– Представляю, но не понимаю, зачем ты мне звонишь по такому ничтожному поводу. Какая-то уборщица назначает тебе встречу ни свет ни заря. А может быть, она в тебя влюбилась? Или застукала с какой-нибудь бабой и собирается все рассказать твоей жене? – выдвинул предположение собеседник Трегубенкова.
– Да что ты такое говоришь? Какая баба, при чем тут это? Нет, она заявила, что дело касается лично меня. И добавила так многозначительно, что в ту ночь, когда был убит Дубовицкий, она убиралась в театре.
– А что ты ей ответил?
– А что я мог ей ответить? Сказал, пусть приходит, что буду ждать ее у себя в кабинете. Что мне еще оставалось делать?
– Она пришла? – кратко осведомился на том конце провода мужчина.
– Да. Вошла в кабинет, причем так смело, так независимо. Я сразу почувствовал неладное. С чего бы это какая-то уборщица будет себя вести как королева? Я спросил ее, что она хочет мне рассказать о том вечере, когда был убит этот чертов Дубовицкий!
Фамилию директора театра Трегубенков выкрикнул с ненавистью.
– Тише, – осадил его собеседник. – О покойниках или хорошо, или ничего.
– Ну ладно, хорошо. Не о нем речь, вообще-то.
Эта уборщица… Она сказала, что убиралась в тот вечер и… видела, как я выходил из кабинета Дубовицкого. Представляешь, оказывается, она видела, как я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Эта тварь даже описала костюм, который был тогда на мне! Я спросил, допрашивали ли ее.
– Что она ответила?
– Сказала, что да, допрашивали. Так нас всех допрашивали! Я спросил ее, сказала ли она следователям о том, что видела меня.
Опаньки! То есть Дубовицкого все-таки убил Трегубенков? А как же его алиби?
– Ну и…
– Она заявила, что не сказала, а только собиралась! Нет, как тебе такое?
– Подожди, я не понимаю, зачем она напросилась на встречу с тобой, зачем все это говорила?
– Так я тоже сначала ничего не понял! Да, я спросил ее, кому-нибудь еще в театре она рассказала обо мне? Она ответила, что нет.
– Ей можно верить? – встревоженным тоном спросил мужчина.
– А я откуда знаю? – раздраженно спросил Трегубенков. – Она вообще какая-то неадекватная.
