Так вы знали о гастрольных поездках за рубеж?"
"– Да, знала, – опустив голову, сказала Старожилова. – Да, я узнала об этом от Владислава. Случайно. Как-то раз я спала, а Владислав разговаривал с кем-то по телефону. Потом я проснулась, но не подала виду, что я уже бодрствую. Так мне стали известны детали этого их бизнеса. Владислав подробно рассказывал обо всем своему собеседнику, называл людей… В общем, да, я пригрозила Расторгуеву, что расскажу об этих поездках в полиции, если он мне не поможет.
– Маргарита, но неужели же вы не понимали, что своим шантажом, угрозами вы подписали себе смертный приговор? – спросила я.
– Ведь все шантажисты, как правило, заканчивают именно так. Я не думаю, что Валентин Расторгуев настолько недальновиден, что оставит такую свидетельницу, как вы, в живых.
– Я поняла это только тогда, когда меня привезли и посадили сюда, – сказала Старожилова.
– Вы потеряли свою пуговицу там, в холле квартиры Дубовицкого, – сказала я. – Как это случилось?
– Да я только потом обнаружила, что пуговицы нет.
Наверное, я крутила ее, пока звонила Расторгуеву. Не помню. Я вообще мало что тогда понимала. Мне казалось, что все это – страшный сон. Что я скоро проснусь… и все будет по-прежнему. Но…
– После того как вы позвонили Валентину Расторгуеву и вышли из квартиры Дубовицкого, куда вы направились? – спросила я.
– К себе домой. Я напилась успокоительных лекарств и кое-как уснула, – ответила Маргарита.
– Вы договаривались о чем-нибудь с Расторгуевым по поводу того, как вам отвечать на вопросы полиции?
– Нет, но я и так поняла, что я не должна ничего о себе говорить.
– А как же вы оказались здесь? – спросила я.
– Через два дня, кажется, мне позвонил Расторгуев и сказал, что он увезет меня в безопасное место. Потому что оставаться мне в театре и дома нежелательно, – ответила Старожилова.
– А вы спросили у него, что произошло? Почему вам нельзя оставаться ни дома, ни на работе? – задала я еще один вопрос.
– Да… то есть нет, кажется. Я не помню. Меня начали мучить кошмары, я почти не спала.
Кажется, я еще раз позвонила Валентину и сказала, что я не выдержу.
– Не выдержите и что? Что вы собирались делать дальше?
– Вы знаете, временами я уже готова была пойти в полицию и все рассказать!
– Но вы не сказали об этом своем намерении Расторгуеву?
Маргарита не ответила.
– Так вы сказали Расторгуеву о том, что собираетесь идти в полицию и сдаваться? – еще раз спросила я.
– Ах, я не помню! – с досадой воскликнула Старожилова.
