Завтра в это же самое время встречаемся вновь. Поговорим… Ну а если что, то я найду тебя и раньше. Как-никак обитаем в одном бараке.
Расставшись с Грачом, Лысухин внимательно осмотрелся. Он рассчитывал где-нибудь поблизости увидеть Веселого. Но не увидел. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо — потому что Веселый Лысухину не будет надоедать и не станет возбуждать в нем почти неудержимого желания свернуть Веселому голову. Плохо — потому что могло быть и такое, что Веселого, что называется, открепили от Лысухина как не справившегося с заданием.
А коль так, то не исключено, что к нему приставят кого-то другого. И этот гипотетический «другой» вполне может оказаться куда хитрее, проворнее и незаметнее Веселого. И попробуй тогда его вычислить… Конечно, могло быть и такое, что немцы за столь короткий срок убедились в надежности Лысухина, а потому и вовсе не считают нужным приставлять к нему своего осведомителя. Однако на этот вариант Лысухин, можно сказать, не рассчитывал вовсе.
Лысухин решил встретиться с майором Литке и завести с ним разговор, от которого многое зависело.
Можно даже сказать, что от него зависела судьба всей дальнейшей операции по спасению пленных из концлагеря."
"Встретиться с Литке было не так и сложно — майор ежедневно самолично проверял, как идут занятия. Пришел он и сегодня. Лысухин проводил на задворках лагеря, на так называемом полигоне, практические занятия с курсантами. Тема занятий была важная и ответственная — маскировка заложенных под объект мин. Объекты на полигоне были самые разные: кирпичная стена, фрагмент деревянного моста, отрезок железной дороги вместе с настоящими рельсами и шпалами, несколько вагонов, стоящих на рельсах, два советских автомобиля — грузовой и легковой.
И под каждый из этих объектов нужно было ловко заложить мину, да еще и так, чтобы никакой посторонний глаз, даже самый внимательный и зоркий, не смог бы обнаружить, что объект — заминирован.
Курсанты старались изо всех сил, сам Лысухин также был преисполнен усердием.
Это было что-то вроде негласного уговора между Лысухиным и курсантами. Все понимали, что чем быстрее курсанты научатся всяческим диверсантским премудростям, тем быстрее их отправят на задание. А значит, тем быстрее они смогут оказаться на свободе.
Какое-то время Литке молча наблюдал за тем, как идут занятия, а затем пальцем подозвал к себе Лысухина.
— Как идут дела? — спросил он.
— Проводим практические занятия! — отрапортовал Лысухин. — Маскируем заложенные мины.
