Зачем, почему, в какой такой Смерш? Что это начальство удумало? Да и кого туда отсылают — Евдокима Лысухина! А воевать кто будет? За линию фронта кто будет ходить? Кто будет добывать «языков»? Чем это начальство только думает? Если уж так надо, отправили бы в этот Смерш кого-нибудь другого! Например, повара Федченко. С него-то какой толк? Он и кашу-то как следует не умеет варить. Да и разных других кандидатов на поварское место отыщется много. А кем заменишь такого командира и разведчика, как Евдоким Лысухин? А вот мы сейчас всей гурьбой — петицию командованию! Чтобы оно, понимаешь ли, пересмотрело и отменило свое неправильное решение!
— Ша, бродяги! — сказал на это Лысухин.
— Вы что, ополоумели? Каши объелись? Какую такую петицию, да еще и всей гурьбой? Вы в армии или в колхозе? Это в колхозе можно всякие такие петиции… А тут — приказ. Приказ — понятно вам это или нет? А знаете, что бывает в армии с теми, кто протестует против приказа? Вот то-то и оно… Так что — прекращайте ваш митинг и будем прощаться.
Отбываю я, братцы. Буду ловить шпионов и всяких прочих вредоносных личностей. Вот так-то.
Он помолчал, невесело усмехнулся и добавил:
— Но обещаю, что как только мне представится возможность, я тотчас же постараюсь вернуться к вам. И будем мы воевать с вами до полной победы. А вредоносных личностей пускай ловит кто-нибудь другой. К примеру, повар Федченко.
— И правильно, и возвращайтесь! — зашумела окопная братва. — Чтобы все было по справедливости!
С тем капитан Евдоким Лысухин и отбыл по месту своего нового назначения.
И между прочим, это именно он затеял сейчас стрельбу из двух рук и стрельбу с завязанными глазами по пустой консервной банке. А остальные поддержали. Ну а что? Глядишь, и пригодится. Да и интересно…
Глава 3
— Майор Стариков и капитан Лысухин! — возвестил запыхавшийся солдатик, внезапно появившийся на стрельбище. — Вас вызывает командование! Велено, чтобы срочно…
Лысухин как раз в это время выполнял им же придуманную задачу — пытался с завязанными глазами попасть из пистолета в консервную банку.
Стариков молча сидел в сторонке и курил. Услышав свою фамилию, Лысухин хмыкнул, снял с глаз повязку и посмотрел на солдатика.
— А ты случаем не ошибся, мой юный друг? — спросил он. — Ничего не перепутал в порыве служебного усердия? Вот прямо-таки капитана Лысухина и требует к себе начальство? Не кого-то, а именно его персонально?
— Так точно! — отрапортовал солдатик.
