А ведь у полковника, помимо постоянной головной боли с отрядом, была еще и другая головная боль — концлагерь в Астаповичах, комендантом которого он являлся. Там тоже дела шли не самым лучшим образом. Ох, уж этот лагерь! Основным смыслом его существования была подготовка карателей и диверсантов из числа узников лагеря. Казалось бы, дело простое. Но не желали узники становиться ни карателями, ни диверсантами. Конечно, какая-то их часть, соблазнившись сытной кормежкой и относительной свободой, записывалась в каратели либо в диверсанты, все же прочие под разными предлогами отказывались, по сути, самим себе подписывая смертный приговор.
И вот этого упрямства полковник Вайскопф понять не мог! Почему они так себя ведут, эти заключенные? Отчего они выбирают смерть вместо жизни? Ведь жизнь — одна, другой не будет! Фанатики! Их и людьми-то нельзя было считать, потому что любой нормальный человек выбрал бы для себя жизнь, а не смерть!"
"Так считал полковник Вайскопф, однако же все это была философия, а вот его начальству, которое сидело высоко, в самом Берлине, не было никакого дела до философии.
Начальству нужен был результат, и причем результат немедленный. То есть набрать как можно больше карателей и диверсантов из числа узников лагеря. Да-да, именно так — из числа узников, потому что других людей взять было неоткуда. На восточном фронте наметился явный перелом, причем не в пользу Германии, на Восточном фронте погибало все больше и больше солдат, и все это были немецкие солдаты.
А вот воевать с партизанами и устраивать диверсии в советском тылу было некому. Это могли делать только каратели и диверсанты из числа заключенных в лагерях. Да вот только эти заключенные не желали записываться ни в диверсанты, ни в каратели…
— Ну и что вы мне скажете на этот раз? — спросил полковник Вайскопф, с раздражением глядя на гауптмана Ауга.
— Впрочем, можете не говорить ничего. И без того понятно — упустили партизан и на этот раз. Опять ушли партизаны в болота! Я прав?
— Болот в округе много, — мрачно ответил гауптман. — А троп к ним — еще больше. Каждую тропу не перекроешь — для этого надо много людей. А у меня их — нет. И в болота следом за партизанами не сунешься…
— Хватит, наслышан! — раздражению полковника не было предела. — Каждый раз одно и то же!..
