— Неважные у тебя разведчики, командир! — сказал Федосу заместитель Колхоза. — Ну что это, в самом деле! Выкатились на нас, как три колобка! Прямо в наши руки! А что, если бы это были не мы, а немцы? Или, скажем, полицаи?
— Что да, то да, — сокрушенно ответил Федос. — Неважные… Не обученные. Ну, ничего будем учиться… Война-то еще не окончена.
— Ладно, парень, не горюй! — Заместитель хлопнул парнишку по плечу. — В конце концов, все обошлось. Да и парень ты смелый. Вот даже смерти не испугался. «Стреляйте, всех не перестреляете…» Словом, ты молодец.
Геройский хлопец. А вот пряников для тебя у меня все равно нет…
Глава 28
Стариков торопился. Он понимал, что над ним сгущаются тучи. Если все прошло нормально и первая партия заключенных благополучно выбралась из лагеря, то быть того не может, чтобы немцы не заподозрили, что тут что-то неладно. Ну а коль так, то, следовательно, они неминуемо заподозрят и Старикова. Вполне вероятно, что не только его, но и Лысухина, и других инструкторов, но, конечно, от этого было не легче.
Значит, надо торопиться. Надо успеть сделать все срочные дела, пока еще он пользуется относительной свободой.
Во-первых, надо встретиться с Лысухиным и переброситься с ним хотя бы несколькими словами. Во-вторых, надо подыскать лидера среди оставшихся в лагере курсантов — такого, каким был Колхоз — и растолковать ему, что и как. Ну а уж дальше — как получится.
Первым делом Стариков решил начать с поиска лидера. Точнее сказать, командира. У него имелся на примете один курсант: спокойный, немногословный, вызывающий подспудное доверие, по виду — представитель одного из азиатских народов.
Старикову даже было известно его прозвище — Дервиш. Вот на его-то кандидатуре Стариков и решил остановиться. Конечно, он сильно рисковал, так как этот самый Дервиш вполне мог оказаться совсем не тем, за кого Стариков его принимал. Но у майора не было времени, чтобы подробнее присмотреться к этому человеку. Да и потом — точно так же Стариков рисковал, когда налаживал отношения с Колхозом.
А оказалось, что он не ошибся. И потому хотелось надеяться, что и Дервиш такой же надежный человек, каким оказался и Колхоз.
Поговорить с Дервишем было несложно, и при этом такой разговор ни у кого не вызвал бы особых подозрений. Стариков был инструктором, Дервиш — курсантом. Мало ли о чем могли говорить инструктор и курсант! Главное, чтобы никто посторонний не подслушал их разговора."
"Разговор состоялся в тот же день.
