Ведь это же так просто — делать вид, что учишь курсантов воевать с партизанами, а на самом деле учить их совсем другому!.. И попробуй узнай, о чем на самом деле происходит разговор между инструктором и курсантом! Осведомители? А что осведомители? Кто же будет вести опасные разговоры в присутствии кого-то третьего? Да и вообще толку от тех осведомителей ничуть не больше, чем от самого майора Литке!
А коль так, то отчего бы полковнику Вайскопфу самолично не заняться расследованием в подведомственном ему лагере? В конце концов, спрашивать будут именно с него, а не с какого-то майора Литке или гауптмана Ауга! А уж спросить с полковника есть кому, в этом он ничуть не сомневался! Много у него имеется врагов и завистников, и уж они-то, узнав о подпольной организации в лагере, возглавляемом полковником, постараются! Да-да, так он и сделает.
Пускай этот недоумок Литке ведет свое расследование, а он будет вести свое. Уж он-то справится с этим делом намного быстрее и успешнее!
Тем более он знает, с чего ему начать.
Здесь даже не надо быть особо сообразительным, чтобы понять: начинать нужно с недавно появившихся в лагере инструкторов. Логика здесь предельно проста: до их появления никаких побегов из лагеря не было, а ведь, по сути, исчезновение целой роты карателей из числа заключенных — это и есть побег! Да-да, это — массовый побег, и удивительно, отчего полковнику такая простая и вместе с тем ужасная мысль не пришла раньше! Массовый побег заключенных! Чрезвычайное происшествие, за которое полковнику, если оно станет достоянием гласности, несдобровать! Значит, тем более ему нужно провести стремительное, успешное расследование, отыскать виновных и тем самым устранить возможные неприятности, которые в данный момент готовы обрушиться на его голову!
Глава 27
Отряд бывших карателей в составе восьмидесяти четырех человек брел наугад по лесу.
Да-да, именно так — бывших. Теперь они уже не были никакими карателями, они сбросили с себя это гнетущее, позорное звание.
Теперь они были… а, впрочем, пока что они и сами еще не знали, кто они такие. Для начала им нужно было напасть на след партизан, вступить с ними в какие-то отношения, найти общий язык… Главное было напасть на след партизан, а дальше будет видно.
Вначале людьми владело то самое особое чувство, которое можно было бы назвать эйфорией. И это было вполне понятное чувство.
