Некоторое время полковник, ничего не говоря, расхаживал взад-вперед по кабинету, подчеркнуто не обращая внимания на Ауга. Затем он резко остановился напротив гауптмана и так же резко произнес:
— Хорошо, Ауг! Я дам вам еще один шанс! Точнее сказать, я дам вам людей! И не каких-то там путешественников по бульварам, а местных уроженцев, которые просто обязаны знать эти чертовы болота со всеми их ходами и выходами! Но это будем моя последняя вам услуга! Не справитесь — пакуйте чемодан и на Восточный фронт! Может, там от вас будет больше толку!
* * *В тот день майор Литке явился на полигон, где тренировались будущие каратели, едва ли не раньше, чем сами каратели.
Почти полчаса он, ничего не говоря и не меняя выражения лица, наблюдал за тренировками, а затем подозвал к себе Старикова.
— Сворачивайте занятия! — приказал он. — Готовьте отряд к боевым действиям! Все должно быть готово через два часа!
— Слушаюсь, — ответил Стариков. — Какое количество людей нужно подготовить?
— Всех, кто хоть немного готов к бою, — ответил Литке.
— Понятно, — сказал Стариков.
Но Литке уже не смотрел на Старикова. Дав приказ, он тотчас же ушел. Стариков подозвал к себе Колхоза.
— Похоже, лед тронулся, — сказал Стариков. — Велено подготовить отряд к боевым действиям. В срочном порядке через два часа. Причем людей должно быть как можно больше. Это значит, что немцы погонят в лес всех курсантов.
— Вот как, — сказал Колхоз. — Похоже, партизаны и впрямь крепко зацепили немцев."
"— Так и должно быть! — не вдаваясь в подробности, ответил Стариков.
— В общем, так. Сейчас я начну формировать отряд. Постараюсь запихнуть в него всех, кого только можно. Запомни — ты в этом отряде старший. Так что — смотри там… От тебя будет зависеть многое. Это ваш шанс выбраться из лагеря.
Колхоз ничего не сказал, лишь кивнул.
— Думаю, самих вас немцы в лес не отправят, — сказал Стариков. — Не рискнут… Прикрепят к вам солдат. Избавьтесь от них при первой же возможности. Равно как и от осведомителей, которые среди заключенных.
Там, в лесу, все должно быть четко. Или — или. В любом случае, обратного пути в лагерь для вас быть не может. Иначе какой во всем этом смысл?
Стариков волновался — оттого и произнес столь длинную речь. Такое с ним случалось нечасто, поскольку волновался он исключительно редко.
— Все, — сказал Стариков. — Скорее всего, нам больше не удастся пообщаться. Так что желаю удачи.
— А ты? — спросил Колхоз.
— А я еще малость повоюю здесь, — сказал Стариков.
