Легкие «Волки» развернули и встретили иррегулярных всадников с иного ракурса. Ведь Андрей примерно к этому и готовился. А акынджи с сипахами, уже познакомившись с артиллерией легиона, обратились в решительное отступление уже после первого залпа.
Еще два или даже три часа Селим ничего не предпринимал. Ни переговоров о выносе раненных. Ни наступления.
А ведь в предполье почти все выбитые бойцы являлись ранеными. И им приходилось либо лежать под палящим солнцем, либо как-то отползать к своим. Самостоятельно.
Своих боеспособных бойцов и Андрей, и Селим также держали на позициях.
Только Андрей организовал своим воинам и раздачу воды, и вручил по куску пеммикана, чтобы те не стояли голодными. Понятно – не горячая еда. Но и голодными бойцов держать глупо. Кто его знает, сколько еще придется вот так «номер отбывать»?
Наконец, когда солнце уже заметно клонилось к закату, Селим предпринял решительное наступление. В лоб пошла пехота. Судя по всему – вся, которая у него имелась. А с флангов по старому сценарию выдвинулась изрядно поредевшая конница.
С чем ей и картечь помогла, и дезертирство… и неизвестно что «отличилось» в этом деле больше.
Ни сипахи, ни тем более акынджи не стремились отдать свою жизнь за Султана. Во всяком случае – так глупо. Они ведь целыми пачками ложились «в сухую», не забрав в ответ ни одной жизни. И как в такой обстановке воевать? Правильно. Ногами. В сторону от столь неудачного места. Лучше потом оправдываться, чем тупо сдохнуть самым глупым образом…
Пехота осман была представлена азапами.
Янычар у Селима не было. С ними в Великой Порте последнее время имелся определенный дефицит. Единственный боеспособный их корпус оставался во Фракии под рукой Сулеймана. И все. Остальные выступали важным инструментом по контролю над ненадежными крепостями. Поэтому он сделал ставку на азапов…
Тысячи и тысячи вчерашних крестьян приближались огромной толпой. Страшной. Жуткой. Даже Андрею стало не по себе, хотя он умудрялся сохранять внешнее спокойствие.
Наконец они остановились.
Как раз на границе дальности боя картечью. И стали ждать конницу, которой требовалось больше времени для обхода с флангов. Все-таки она была представлена преимущественно легкой конницей акынджи с плохим конским составом. Сипахи же с приличными конями старались не вырываться вперед.
Наконец все вышли на свои позиции.
Отряды обменялись простенькими звуковыми сигналами с помощью труб. И все сразу пришли в движение. И пехота, и конница… и кавалерия… легионная кавалерия.
