Поначалу он хотел развернуть все орудия в единую батарею, по типу времен Наполеоновских войн. Для максимальной концентрации орудий на решающем направлении. Но передумал, предположив, что османы, скорее всего, постараются охватить его с флангов, пользую численным преимуществом. Поэтому фланговые флеши были развернуты так, чтоб, при необходимости, вести обстрел даже с обратной стороны холма.
А там, к слову, располагался лагерь.
Его также строили весь вечер и часть ночи.
Просто обычный вал где-то в метр высотой с пропорциональным рвом перед ним.
И этот «конструкт» шел П-образным контуром примыкая к холмам. Имелись и импровизированные ворота, которые «закрывались» парой тяжело груженых повозок, чтобы легко не опрокинуть, сдвигаемых с боков и скрепляемых промеж себя.
Люди ОЧЕНЬ умотались на этой «стройке века». Зато спали спокойно. Насколько это вообще было возможно перед боем.
А вот Андрей, к примеру, так глаз и не сомкнул.
Нервы.
Это была его первая серьезная битва. Настоящая битва.
Да, он и раньше воевал, в том числе против противника, кардинально превосходящего его отряд числом.
Но всегда это напоминало какую-то игру. Ударил-отскочил. Он словно оса – крутился вокруг неприятеля и жалил его… жалил… жалил…
Даже в битве на Гоголе ни масштаб, ни серьезность не ощущались ТАК как здесь. Ведь в случае чего он с по крайней мере частью своих людей мог отступить. А тут куда отступать? При настолько серьезном превосходстве неприятеля в легкой иррегулярной коннице и полном отсутствии укрытий это выглядело попросту невозможным.
Да и легион…
Его потеря – это конец. Комплексный. Даже если он сумеет сбежать. Потому что здесь был собраны практически все наиболее преданные ему люди. Потеряет их, и судьба его вряд ли вызовет у кого-то зависть. Особенно после той дурацкой грамоты, в которой Андрея обозвали Палеологом…
Страшно.
Нервно.
Момент истины.
Квинтэссенция тех семи лет, что он прожил здесь – в XVI веке.
Он сидел в своем шатре.
Пил крепко сваренный кофе.
И пытался накачаться эмоционально, вспоминая, а иной раз и напевая песни из далекого будущего…
Наконец-то наступило утро.
Андрей об этом узнал по звукам труб, донесшихся из-за холмов. От лагеря османов. Они, как оказалось, еще по сумеркам вышли. И теперь начинали наступление.
Князь наспех умылся.
Выпил еще чашку отвратительно горького крепкого кофе. Хотелось хлебнуть вина или чего покрепче, но он сдержаться. Не время.
Вышел.
И быстрым шагом поднялся на гребень холма.
