Вновь тишина.
Уолсингем задумался.
Перед ним стояла женщина двадцати пяти лет от роду. Рыжие волосы окаймляли ее бледное лицо с хоть и тонкими, но достаточно красивыми чертами лица. По моде тех лет красавицей ее назвать было нельзя – слишком худа, а шиком считалась пышность. Однако что-то завораживающее в ней явно имелось. Да и молодость все еще ее не покинула, отчего в свои годы она едва ли могла уступить юным особам.
Она никак не прокомментировала излишнее любопытство Уолсингема. Но ему и не требовался устный или письменный ответ.
Он по ее взгляду все понял. И, улыбнувшись, ответил:
– Моя Королева, мне нужно время, чтобы дать точный ответ. Дело сложное и опасное и излишняя спешка здесь может закончиться трагедией. Если мои люди ошибутся, что вы сможете познакомиться с Андреасом при не самых благоприятных обстоятельствах.
– Это просто любопытство… обычное женское любопытство…
– Конечно, моя Королева. Я все прекрасно понимаю…
Глава 7
1559 год, 19 августа, форт Никольский
Дмитрий Павлович или в прошлом Митька был сыном незадачливого купца из Пскова, который разорился и попал в личную зависимость.
Но жизнь Митьке дала возможность выбраться и не только реабилитироваться, но и сверху прилично набрать. И за себя, и за родителей, которых он перевез уж в Новый свет – в небольшое русское поселение на острове Манхеттен. Которое он сам и основал… первую русскую заморскую колонию.
Добравшись до Дании Дмитрий узнал о начале войны и множестве польских, литовских и ливонских каперов на Балтике, что старались перекрыть торговлю по Нарве да Неве.
Поэтому дальше двинулся со всей осторожностью. А то, мало ли, они и в Северное море выглядывают?
Понятное дело, что он вел небольшую эскадру. Но всякое бывает? В конце концов ему, сугубо мирному обывателю, вступать в боевые действия не хотелось совершенно.
Да, он теперь имел три галеона. Причем достаточно больших.
Да, на них стояла вполне приличная артиллерия.
Да, имелась неплохая команда, как артиллерийская, так и верховая, что позволяло достаточно ловко стрелять да маневрировать.
И он сам уже в судовождении мал-мало поднаторел. А где не понимал, то имел опытных капитанов.
Но все одно – не видел никакого смысла в лишнем риске."
"По сути он эту эскадру и сколотил из-за опасений всякого рода пиратов, каковых хватало всюду. Доходило по слухам до смешного. Местные жители, соблазнившись чем-то особенно ценным и вкусным, могли легко попытаться совершить захват того или иного судна на лодках во время ночной стоянки.
