Их подводили под живот и натягивали так, чтобы между ними и животом коня могла свободно пройти ладонь. Из-за чего животные не могли упасть или лечь, как нарочно, так и случайно. А тесные размеры закутка не позволяли коню разойтись и все разломать.
В общем – получалось не быстро.
Долго.
Проблемно.
А ведь еще нужно было как-то убирать горы навоза и многие литры мочи, которые генерировали животные с изрядной регулярностью…"
"Иногда для таких задач даже специальные корабли строили. Слишком уж они специфичные. Даже особые галеры.
Но в данном случае пришлось спешно оборудовать обычные «посудины». Благо, что плыть недалеко. И Андрей платил. Причем не «завтраками», а звонкой монетой и прямо сейчас.
Вот за этой замечательной процедурой погрузки войска Андрей и наблюдал.
Пил прохладное, разбавленное сухое вино.
И думал.
Дела вертелись сами собой. А ему оставалось лишь, прокручивая в сотый раз всю вереницу событий, попытаться понять резоны всех игроков этой гигантской шахматной доски. И сделать свои выводы правильно… точно… Что было крайне непросто, потому что неизвестных параметров в задачке имелось превеликое множество.
И это касалось не только интересов, но и конкретных поступков.
Казнь шехзаде Селима повлекла за собой лавину событий. Сулейман и без того был не сильно популярен в народе после известных событий. Теперь его и вообще стали называть безумным. И коситься на его последнего сына – Баязида. Тот благоразумно старался отцу на глаза не попадаться. От греха подальше. И начал активную пропаганду против него.
Что уже ему самому не добавило популярности. В том числе и из-за того, что кто-то усиленно распространял слухи, будто бы Баязид был одним из покупателей маленьких мальчиков для утех. Кто это болтал? Бог весть. Но Андрею почему-то казалось, будто бы сие зловредное дело творил тот же самый человек, которые «подвел под монастырь» и Селима. А кто мог так ловко и быстро подделать письма? Варианты имелись, но, почему-то молодой Палеолог косился в сторону Тахмаспа. Тому падение династии османов было выгоднее всего.
Письмо с наветом на жену также не выходило у Андрея из головы. Понятное дело, что читатели прекрасно знают, кто его состряпал. Но он сам терялся в догадках. Так как правило «кому выгодно» здесь не работало. Желающих прекратить его семейный союз с Марфой хватало. И откуда корни растут у конкретно этой попытки – ему непонятно. И получится ли это выяснить – большой вопрос.
При этом Михримах держала дистанцию.
Писала письма. Много.
