"
"В письме, написанном от имени отца Афанасия, Андрея предупреждали о нехороших «движениях» дома. Что Марфа пытается добиться развода из-за блуда. Что, де, она считает, будто ее муж задался целью залезть под юбки всем восточным аристократкам. Поэтому и бегает где-то вдали от дома. Вон, даже дочери Сулеймана дочь заделал. А это уже серьезно. Дочь Сулеймана – не случайная женщина для «согрева постели». Здесь уже вопрос политический. Кроме того, отец Афанасий писал, будто бы его супруга, в пику ему, увлеклась итальянцем, которого Андрей поставил следить за безопасностью…
Молодой мужчина был вне себя от ярости.
Ведь все же с супругой обговорено.
И она никогда не проявляла ревность к его походным похождениям. Понимала, что мужчине без женщины тяжело. А искать мужского общества в таких делах – противоестественно. Главное, чтобы он домой возвращался и семью ценил, и детей.
И тут – нате на лопате.
Про Михримах, правда, она не знала. Да они такие вещи и не обсуждали. Марфа подчеркнуто не интересовалась любовными похождениями мужа.
А тут ее словно подменили.
И ведь стала искать развода!
А блуд был в христианстве по сути единственным основанием для развода…
Минут через десять, немного перебесившись, он вновь схватил это письмо. Уже голыми руками. И стал внимательно рассматривать.
Написано оно было по-русски на довольно дорогой бумаге. Качественной. Очень качественной.
– Странно.
Пригляделся.
Почерк не отца Афанасия. Тот он знал неплохо. В советские или российские больницы его точно бы взяли работать.
Чтобы справки выписывать или больничные листы оформлять. Ибо писал он весьма посредственно и нередко сам прочесть своей писанины не мог. А тут почерк был добрым, славным – явно «рука» многоопытная писала. Или вообще – каллиграфа, если такие вообще встречались на западе.
Это, правда, ни о чем не говорило. Мало ли он у себя писца завел? Но в сочетании с бумагой, явно излишне высокого качества – напрягало. Ведь отец Афанасий по своей природе был несколько прижимист и не любил тратиться впустую.
Оттого и бумагу покупал самого минимально допустимого качества. Из-за чего Андрей над ним нередко подшучивал. Но беззлобно.
Прошелся вдумчиво по тексту.
Обороты… речь… они были не типичны для отца Афанасия. Он так никогда не писал. Понятно, что имелись некоторые каноны. И образованные люди на эллинский манер в эти годы любили собирать свои тексты из цитат Святого писания. В первую очередь Псалтыря и Часослова.
