Вот в тот день одним махом он и обезглавил оппозицию Царя. Разом. Да еще и всего имущества потом лишил, которое по его настоянию конфисковали в казну за измену.
Ситуация, на первый взгляд выглядела отрадно и славно. Но только на первый взгляд, ибо, уничтожив оппозицию, Андрей оказался сам в ее положении из-за той силы, которую набрал. А значит он должен был либо уничтожить Царя и занять его место, либо готовиться к смерти. Так как этот конфликт становился неизбежен.
В принципе, он был уже психологически готов к такому раскладу.
Но! И это важно!
Он не стремился к уничтожению Московской Руси в братоубийственной войне. А она, без всякого сомнения, началась бы, выступи он против Царя. Да, столицу и какие-то опорные пункты Андрей занял бы без проблем. Но в его жилах не текла кровь Рюриковичей. А значит его бы не приняли. И за спиной шептались бы. Обязательно бы шептались и плели интриги. Ведь всем мил не будешь. И о том, сколько в таких условиях можно прожить, ярче всего свидетельствовал Александр Македонский и Гай Юлий Цезарь.
Как там пелось в песни? Я знаю, что дальше свои же и раньше… меня грохнут в той роще. Так будет всем проще…
Поэтому Андрей решил сделать «ход конем» и повторить прием Наполеона Бонапарта. Для чего остро требовалось убедить Царя в необходимости таких мер. А как это сделать? Правильно. Говорить правду. Ну… почти всю. И обильно сдабривать ее мистикой. Чтобы он сам увидел в этом поступке спасение для себя и своей династии. Чем он и занялся, быстро сочинив подходящий сценарий…
– Опасно? – удивился Иоанн Васильевич.
– Да. Очень опасно. Теперь начнет создаваться два центра силы. Один вокруг тебя, другой – вокруг меня. Из-за чего державу либо разорвет, либо мы с тобой, оказавшись заложниками ситуации, будем вынуждены сойтись в борьбе за власть. Даже несмотря на то, что я этого не желаю. Понятно, не сейчас. Но не в такой уж и отдаленной перспективе. Я бы мог совершить самоубийство, но это грех. А тебе мое убийство не простят.
Поэтому нужно что-то предпринимать… уже сейчас… причем спешно….
– Предпринимать? – грустно спросил Иоанн Васильевич. – И что тут предпримешь?"
"– Я должен отправиться в какой-нибудь далекий поход и закрепиться там. Достаточно далеко, чтобы меня перестали воспринимать как центр власти здесь, на Руси. Но этот поход не должен быть лишен смысла и выглядеть надуманным.
Дальше они перешли к обсуждению.
Царю в целом весь этот разговор не нравился.
