С десяток здоровенных псов, то и дело срывались с мест и гавкали не переставая, но уже привычных к этому хриплому лаю узников. Люди шли медленно, точно одурманенные черепахи. Из репродуктора доносилось грубая немецкая речь. Унтер подтащил Боголепова к дверям какого-то здания и они вошли внутрь.
Мерзкий запах, который Андрей Алексеевич ощутил выйдя из машины, тут же куда-то исчез. Внутри здания пахло хлоркой и не дорогим парфюмом. Они поднялись на второй этаж, офицер постучал в первую же попавшуюся двер,ь они вошли и Боголепову показалось, что из ада, он в одночасье попал в рай.
Комната была чистой и светлой, на подоконнике, в горшках, стояли блестящие легкой влагой цветы, столы кресла стоявшие возле окна, прикрытого бордовыми бархатными шторами, были отделаны резьбой, изящные торшеры, стоящий по углам комнаты, словно, гладили вошедшего своим, чуть тусклым, до боли мягким, светом. Хозяин апартаментов оказался среднего роста, чернявый мужчина, лет тридцати, с пристальным взглядом, и густыми тёмными бровями.
Он сидел за столом и читал какую-то толстую книгу. Мужчина был облачён в форму оберштурмфюрера СС. Когда он посмотрел на Боголепова, взгляд его показался Андрею Алексеевичу несколько усталым, но на губах просматривалась величественная, и слегка надменная, улыбка.
- Это и есть тот самый антиквар, о котором вы мне прожужжали все уши? - сказал офицер, сопровождавшему Боголепова унтеру.
- Это он. Оберштурмфюрер, можете не сомневаться! – рявкнул тот в ответ.
- Хорошо, унтершарфюрер, ступайте.
Ваша миссия на сегодня закончена. Сопровождающий вскинул руку вверх, и щелкнув при этом каблуками, удалился. Боголепов чувствовал как по его спине катится пот.
Чернявый оберштурмфюрер окинул взглядом старика и пригласил его сесть. Когда Боголепов устроился на стоявшем возле стола табурете, по привычке положив на колени трость, оберштурмфюрер спросил на чистом русском языке:
- Вы пьёте водку уважаемый Андрей Алексеевич?
Боголепов едва не поперхнулся собственной слюной, и часто часто закивал.
Офицер поднялся, подошёл к стене, и нажав какой-то рычаг, продемонстрировал гостю скрытый в стене потайной бар. Он достал бутылку, стакан, наполнил его, и подойдя к столику, сказал:
- Первое, то мне надо от вас, господин Боголепов это то, чтобы вы, наконец-то успокоились. Я прекрасно понимаю, что пока вы ехали сюда, вы на придумывали себе невесть что. И сейчас гадаете, что с вами сделают: убьют ли, бросят в общую камеру, или будут пытать.
