- Простите, - сгорая от возбуждения перебил Зверев, - вы что же, побывали в Крестах в качестве узника?
- Упаси боже! - лицо старика вытянулось, он несколько раз перекрестился, - к моему великому счастью нет. Как я уже говорил, я консультировал многих. И в Крестах я тоже побывал в качестве эксперта.
- Так вот оно что! - Зверева трясло, но он как мог сдерживал себя, боясь упустить такую удачу, - скажите мне тогда: вам приходилось слышать о немецком офицере, которого в Крестах нарекли «Крестовским душегубом»?
Старик ещё сильнее затрясся и весь как то сразу поник:
- Дитрих Фишер, оберштурмфюрер СС, -продолжил Боголепов, вздыхая.
- Значит, что вы все же узнали о нашей встречи? Все яно, значит именно из-за нее я и оказался здесь. - старик закашлялся, покачал головой, - простите, можно мне закурить?
Зверев протянул старому антиквару пачку Казбека, но тот замахал руками:
- Нет нет, я не курю папиросы.
- Боголепов достал из нагрудного кармана деревянную коробочку, и достав из неё трубку, принялся хлопать себя по карманам, - о боже, неужели забыл дома кисет.
- Карен Робертович, наш начальник медсанчасти, тоже любит курить трубку! - воскликнул Зверев, -у него в столе, как мне известно, всегда лежит несколько пачек отличного табака. Обещаю, что позаимствую что-нибудь для вас, но ради бога расскажите мне о Фишере.
- Как вы наверное уже знаете, после войны меня обвинили в пособничестве врагу, узнав что я консультировал немцев, меня допрашивали, я рассказывал, рассказывал много.
Ваши коллеги умеют получать то, что их интересует, мне предъявили тогда столько, что я не думал, что так легко отделаюсь. Я был уверен, что меня ждет прямая дорога в лагеря, но мне повезло, я оказал тогда небольшую услугу одному майору из госбезопасности и он, в благодарность за это, помог мне выйти сухим из воды, но ни тому майору, ни кому-либо ещё, я до сего дня не рассказывал о моем общении с Фишером.
Скажие, как вы узнали что мы встречались?
- У каждого из нас свои источники информации, уклончиво ответил Зверев, - рассказываете же, если вы все расскажете, то возможно, мы не выдвенем против вас никаких новых обвинений.
- Ну если так, - Боголепов прищурился, было очевидно, что он не поверил сказанному.
