– Не совсем! – уклончиво ответил Зверев.
– То есть вы не от Артура?
– Нет! Я не от Артура!
Ковальский снова выпрямился и придал своему помятому лицу оскорблено-удивлённый вид.
– Тогда ещё раз повторюсь! Чем обязан… товарищ?
- Товарищ прежде всего я хочу знать где твоя дочь, - Зверев решил играть в открытую.
- Что? Где? Кто? Какая ещё дочь? - Болислав Янович начал бледнеть. Ковальский замотал головой, словно желая таким образом поскорее прийти в себя, и хотя бы немного протрезветь.
«похоже дело дрянь», - подумал Зверев, - « про девочку он ничего не знает.
Это плохо, однако ему, судя по всему на неё не плевать, а значит не будет юлить».
- Ты что же, забыл имя дочери? - Ковальский дернулся, едва не опрокинув стоявшую перед ним кружку.
- Роза, моя милая розочка, что с ней?
- Твоя жена решила, что девочка с тобой.
- Рита? Рита решила, что Роза со мной? Что за чушь?
« теперь я понимаю что это чушь», - пробубнил Зверев себе под нос.
- Твоя дочь исчезла два дня назад. - продолжил он с нажимом. – Ты должен не медленно все рассказать.
Куда делись деньги и драгоценности из шкатулки? Куда могла подеваться роза, и самое главное, кто такой этот Артур, которого ты так боишься?
- Вас прислала Рита? – с определенной долей сомнения интересовался Ковальский.
Зверев огляделся по сторонам:
- Я из милиции, - решив не открывать всех деталей ответил Зверев. Левая бровь Ковальского выгнулась дугой.
- Вон оно что, а можно мне взглянуть на ваши документы товарищ?
- Обойдешься! – возмутился Зверев, - здесь не то место, где стоит махать удостоверением.
- Да да, я все понимаю. О боже, Розочка, значит они не врали, они ее похитили?
- Твою дочь похитили.
- Это все Артур. Я ему денег должен, огромная сумма. Господи, господи, какой же я кретин.
- Вы правы, вы совершенно правы, здесь совершенно не подходящее место для серьезного разговора.
- Давайте же уйдем, - Ковальский хотел было встать, но вдруг замер, - а вы точно не от Артура?
Зверев покачал головой:
- Так кто такой Артур?
- Артур игрок, не просто игрок, он настоящий мастер своего дела, - Болислав Янович всхлипнул.
– Вот только понял я это слишком поздно.
Звереву показалось, что этот здоровяк сейчас расплачется как ребенок. «Надо бы с ним по мягче, чтобы не спугнуть этот поток полупьяных откровений». - Зверев придвинулся ближе, сделав сочувствующее лицо:
- На Советской есть ресторанчик, - продолжил изливать свои жалобы Ковальский, - там я познакомился с женщиной, - он снова всхлипнул.
