- Всё так и есть, но попытаться то стоило, тем более, в итоге узнала такое.
-Рассказывай же!
– Когда я доставала из своей папки фото Ромашко, у меня на стол выпала ещё одна фотография, та самая, с праздника. Помните, когда Бокренька Штыря нас фотографировал?
- Помню, говори уже, не томи.
- Увидев это фото, Алевтина Тихоновна поведала следующее, оказывается у Фишера была тень.
- Что ещё за тень? - Зверев насторожился и уселся поудобнее.
Глава 2, в которой мы расскажем о том, что довелось пережить Алевтине Артюховой в годы войны
Деревня Ротово.
Печорский район. Июль 1941.
- Ой маманьк, едут!
Услышав доносившееся со двора крики, она бросилась к окну. Поначалу всё стихло и Алевтина вышла на крыльцо. Тут она уже отчётливо услышала глухое урчание моторов. Колонна шла с эстонской стороны. С соседней улицы послышался яростный лай, раздались выстрелы, лайт тут же прекратился.
Мимо хата Алевтины, пробежала запыхавшаяся соседка Лидка Храмова.
- Алька, с ума сошла? Прячься глупая!
Лидка остановилась, опиралась на поленницу, отдышатся.
- Они Бушуя с Найдой подстрелили. Насмерть, - ойкнула Алевтина. - Бушуй им прямо под колёса мотоцикла выбежал, чуть руку водителю не прокусил, так тот, что сзади сидел, тут же очередь выпустил, потом вторую. Бушую прямо в голову пуля попала. А Найда ещё скулила, когда этот ирод проклятущий, три раз пальнул. Я, как поняла что делается, так за сараем укрылась, а как стрельба началась, так уж рванула что было мочи. Чуть сердце не выскочило как я бежала.
- Иди ты Алевтина. Ступай в хату и не высовывайся, может если не тревожить их, оно обойдется. Вот только чует моё сердце, что скоро и до нас очередь дойдёт.
Бушуй и Найда, две здоровенные лайки, из одного помёта, принадлежали местному охотнику Яшки Солодовникова. Обе собаки, хоть и были натасканы на крупного зверя, были в сущности, довольно безобидными. Хотя облаить могли любого, именно они, Бушуй и Найда, стали первыми, кто пал от руки оккупантов в тот страшный день.
Когда по деревне пошли слухи, что немцы скоро зайдут в Ротово, Яшка Солодовников привёл Лидки Храмовой своих псов.
Он попросил приглядеть за собаками, а сам, забрав двустволку, ушёл в сторону Лавровского леса вместе с председателем сельсовета Григорием Ильичем Скобелиным и ещё несколькими ротовскими мужиками. Они вместе с немногими, отбившимися от своих частей бойцами, сколотили небольшой отряд и партизанили в здешних лесах почти до самой весны. В конце мая отряд попал в засаду.
