– Сделаю, атаман… Полагаешь, все так плохо?
– Не знаю! Однако же, коли неладно дела пойдут, не желаю с тяжестью золотой под стрелами и дубинами возиться. Не до того будет. Казакам вели впредь токмо в броне ходить, у кого имеется, в ней же и спать. Три фальконета со стругов сними и на башни поставь да порох оставшийся туда же перекинь. Ворота я сам проверю. Мыслю, укрепить еще надобно, хлипкие слишком, наскоро по первости сделали.
Наверху же священник с подозрением прищурился на девицу:
– С какой стати ты, полонянка, нам супротив сородичей своих подсобляешь?
– Ты великий шаман, о достойный муж, – поклонилась ему сир-тя, – коего не смогли одолеть чары наших колдунов.
Вестимо, боги твои сильнее наших. Расскажи мне о них, великий шаман…
– Я не шаман! – гордо вскинул подбородок отец Амвросий. – Я слуга смиренный господа нашего Иисуса Христа, жизнь свою отдавшего на кресте за грехи земные наши!
– Тебя нужно звать слугой?
– Нас зовут священниками, пастырями стада Христова, отцами, – пространно ответил мужчина.
– Во Христе же я Амвросием окрещен, отец Амвросий для мирян.
– Твой бог дарует тебе свое колдовство, пастырь?
– Мой бог не признает сей мерзости, прости господи! – перекрестился священник. – Нет силы, кроме божией, и любое бесовство бежит от его имени, а любые чары колдовские обращаются в прах!
– А как твой бог дарует сию защиту? – настойчиво продолжала расспросы сир-тя.
– Принятием плоти и крови Христовой, – уже не так уверенно ответил священник. – Отпущением грехов после исповеди… Раскаянием и искуплением…
– Ваш острог способен раскаяться? – Лицо полонянки вытянулось в изумлении.
– Нет, конечно, – чуть расслабившись, рассмеялся отец Амвросий. – Коли нужно ниспослать благодать божию на тварные вещи, скот, али земли или воды, то благословляем мы их именем Христовым, освящаем его именем.
– Ты хорошо освятил острог, пастырь?
Священник замялся, поскольку освятить покамест успел только церковь, и ответил:
– Он еще не достроен, дитя мое.
– Сир-тя воюет колдовством, пастырь, – напомнила девица.
– Как можно оставить твердыню вашу без защиты богов пред лицом сего ворога?
– Однако же, полонянка, зело рьяна ты в борьбе супротив соплеменников своих… – удивленно покачал головой отец Амвросий. – Тебе ли учить меня, как исполнять мой долг пред небесами?"
"– А ведь верно девка сказывает, отче, – неожиданно вмешался в их беседу караульный. – Как же мы по сей час острог не освятили? Какая-никакая, а супротив сглаза и порчи защита.
