Гигантская кошка наслаждалась свободой: совершала огромные скачки, играла, резвилась, хлестала себя по бокам длинным хвостом, периодически издавая дикий восторженный рев. Мощные лапы с острыми, как бритвы, когтями, скрежеща и грохоча, ударяли по металлической кровле, и среди высотных домов начинало биться эхо.
Зверь перелетал с крыши на крышу, не замедляясь ни на секунду. Наконец черная пантера остановилась и подняла к небу янтарно-желтые глаза: внимание животного привлек странный рокочущий звук над его головой.
Ничего не было видно, но звук быстро приближался. Небоскребы Санкт-Эринбурга обступали квартал со всех сторон, верхние этажи терялись в облаках. Но это нисколько не смущало зверя. В отличие от своих диких собратьев, он вырос в этом мегаполисе. И каменные джунгли отлично заменяли ему настоящие леса.
Наконец в вышине появился небольшой вертолет. Он ловко лавировал между башнями из стекла и стали, освещая пространство вокруг себя мощным прожектором. Зверь проследил за ним настороженным взглядом.
Лунный диск отразился в узких зрачках, кошка издала мощный рык…
– Сейчас такое расскажу – закачаетесь! – раздалось вдруг где-то совсем рядом.
Пантера удивленно моргнула и осмотрелась. Голос почему-то показался ей знакомым, но здесь, на ночных крышах, он звучал неуместно.
– У меня так просто был шок!
Все вокруг стало мутным и расплывчатым. Исчезла пантера, исчезли темные мрачные здания, исчезли ночное небо и круглая луна…
Никита Легостаев проснулся.
И с сожалением вздохнул.
Сон был таким красивым, таким необычным. Пугающе реалистичным. И уже не первым подобным. В последнее время Никите частенько снилась черная пантера. Отчего, он не знал. Никита никогда особо не увлекался животным миром, не смотрел передачи про тропических зверей. Да и живых пантер в глаза не видал. Откуда она взялась в его снах, он понятия не имел.
А голос, разбудивший его, принадлежал Марине, старшей сестре. Голос был звонкий, хорошо поставленный – сказывался опыт работы на радио.
Когда-то, еще во время учебы на факультете журналистики, Марина проходила практику в городской телерадиокомпании и специально училась громко и отчетливо проговаривать слова. Правда, на телевидение ее так и не взяли, и сейчас сестра работала в газете «Полуночный экспресс». Хорошей дикции тут не требовалось, но избавиться от профессиональной привычки оказалось не так-то легко.
Судя по звуку, Марина находилась на кухне, в другом конце квартиры.