Другой взгляд, походка, послушать, как вы разговариваете, так я таких мудреных слов и не слыхивал никогда. Раньше-то вы и двух слов связать не могли. А теперь рядом с вами и отец Флатис теряется.
— Ага, чего только словечко «сталагмит» стоит. Это же надо было так каменную сосульку обозвать. Язык сломаешь, пока выговоришь. И мечом как дубиной машешь, — прохрипел с земли Рикар, пытаясь приподняться. — Словно никогда в руках не держал. А ведь старый барон на учителя фехтования не поскупился, самого лучшего нанял.
Да и сам с тобой немало времени проводил, хитрости разные показывал.
— Но я же все забыл, — возразил я, лихорадочно припоминая вчерашний бой. А ведь и точно, я просто колошматил мечом почти наугад и, кажется, пару раз во время удара закрывал глаза. Создатель, как же я выжил? Хотя в обоих схватках у меня были союзники — сначала одного паука взял на себя сингерис, а в другом бою сильно подсобил Стефий. Если бы не они, то все могло бы повернуться совсем иначе.
— Ходить, ложкой пользоваться и разговаривать не забыл, а вот оружием пользоваться разучился? Даже замок с сундука сбить не сумел.
Вот мы и подумали…
— Что подумали?
— Что и не вы это, а тварь какая обличье ваше приняла и голову нам морочит.
— Ясно. И поэтому вы решили меня убить? За мудреные словечки? Или из-за того, что мечом пользоваться разучился?
— Нет. Нет, господин, — испугался Литас. — Просто проверить, что вы на самом деле тот, за кого себя выдаете. Ведь клятва крови не позволит причинить нам вред истинному потомку Ресара Удачливого.
Вот и проверили, — развел он руками, — вы уж не гневайтесь, господин. В Диких Землях и собственной тени бояться начинаешь. Прощения просим, господин."
"— Ну и как? Убедились? — ласково спросил я, с трудом удерживая улыбку на лице, хотя чувствовал, как к голове приливает волна бешенства — только сейчас я в полной мере осознал, что меня пытались убить те, кому я безоговорочно доверял.
В ответ раздался нестройный хор виноватых голосов.
— Да, господин.
— Убедились, господин.
— Простите нас, господин.
— А ты убедился? — еще ласковей осведомился я у Рикара. — Или еще раз хочешь попробовать? Дать топорик?
— Убедился, господин. На собственной шкуре, — пробубнил здоровяк, избегая встречаться со мной взглядом. — Я вообще был против этой затеи. Что я, живого человека от нечисти не отличу? Простите, господин.
— Хорошо. А теперь я хочу показать вам слабые места в вашем замысле. Первое — меня лечил священник.
