А по краям… следы паучьих лап… словно конвоиры.
Литас замолчал, но я уже все понял. Деревня мертва.
Легко представить, что произошло. Под покровом ночной темноты пауки, управляемые шурдами, ворвались в деревню, с помощью магии подчинили жителей, но убивать не стали, а погнали на север. Зачем? Не знаю. Но не сомневаюсь, что для несчастных жителей было бы куда лучше погибнуть на месте.
На карте, что у меня есть, север отмечен одним большим белым пятном. Там может быть все что угодно, и я не рискну повести туда своих людей.
Мы бессильны им помочь.
— Господин, мы сделали все, что могли. Не наша вина, что эти глупцы не удосужились даже защитный ров выкопать. И частокол курам на смех!
— Не надо меня утешать, Рикар, — отмахнулся я. — Ты о другом подумай — возможно, в деревне есть чем поживиться. Нам не помешало бы несколько новых топоров и пил. Про оружие так вообще молчу.
На мгновение я почувствовал себя мародером. Несчастные жители деревни, возможно, еще живы, а я уже собираюсь покопаться в их добре.
Отвратительно. Но таковы законы Диких Земель. Выжить любой ценой. Сейчас эти вещи нужнее моим людям."
"— Боюсь я туда соваться, — проговорил здоровяк, не отрывая пристального взгляда от вымершей деревни. — Посмотрите, над деревней воронье так и вьется, не иначе падаль чувствуют. Но на землю не садятся. Почему? Чего опасаются?
— Ясно чего. Нечисти, — буркнул Литас. — Не иначе засада.
Только сейчас я обратил внимание на многочисленных ворон, низко кружащихся над домами, но не решающихся приземлиться.
Вот одна из ворон, похоже, не выдержав терзающих мук голода, спустилась до самых коньков крыш и тут же, забив бешено крыльями, взмыла вверх, словно чего-то испугавшись… или кого-то…
— Ну? Рискнем? — напрямую спросил я. — Говорите прямо.
Чего уж там кривить душой — когда я настаивал на отправке отряда на разведку, то только ради возможных трофеев, столь жизненно необходимых нам, а в возможное спасение людей не верил с самого начала. И иногда на задворках сознания просыпалась пугающая меня самого мыслишка: «Зачем нам лишние рты? Своих кормить нечем».
— Рискнем, господин, — чуть помявшись, согласно кивнул Литас. — У нас ножи уже почти до рукояток сточились, скоро шкуры с добычи, как звери, зубами снимать начнем.
— Рикар?
— Да, господин, — коротко ответил здоровяк.
Его отношение к моему участию в опасных затеях сильно изменилось после той памятной ночевки у поваленного дерева пару дней назад.
