В свете дня я внимательно рассмотрел их останки и с трудом сдержал рвотные позывы. В чей безумный рассудок могла закрасться подобная идея? Обычные пауки имели лишь отдаленное сходство с этой гадостью. Предельно простое и практичное строение — шесть слепленных из человеческих костей лап непонятным образом крепились к основанию человеческого черепа, одновременно выполняющего роль туловища и головы. Передние лапы оканчивались узкими ладонями с пятью острыми когтями-пальцами — именно с их помощью костяные пауки так ловко взрезали и разделывали человеческую плоть.
Нежить.
— Мерзкие твари, господин, — мрачно сказал здоровяк, глядя на распластавшиеся на земле останки пауков — мерзкие и хитрые. Это не тупые зомби. Нет. В отличие от зомби, пауки могут думать. Выжидать удобного момента.
— Ну а кости-то… — запнулся я, вспомнив, во что превратились тела несчастных часовых. — Кости-то зачем вытаскивают из тел?
— Плодятся они так, господин. Мы когда еще в отряде были, нас частенько для охраны границы нанимали.
Хорошие деньги давали. Вот тогда-то я и насмотрелся на этих тварей. И тела часто находили. Старый барон это так объяснял (а ему, в свою очередь, маги рассказали): пауки болью и ужасом жертв питаются, а из извлеченных костей подобных себе делают. Поймают человека, обездвижат магией и, начиная с ног и рук, плоть взрезают и, не спеша так, разделывают, значит. Вживую. Жертва-то все видит и чувствует. Представь: лежишь и смотришь, как у тебя на глазах с твоей же руки потихонечку мясо сдирают, а потом…
— Ох… Хватит, Рикар! — Я сглотнул и, подняв руку, прервал здоровяка.
— Рикар… сожгите эту мерзость. Чтобы и следа не осталось. И займитесь погибшими. А я… я, пожалуй, пойду посижу.
Повернувшись, я тяжело пошагал в сторону, мне было нехорошо.
— Господин, — как-то неуверенно окликнул меня здоровяк. — Тут такое дело… в общем… если бы не вы… мы бы все тут остались. Благодарим вас, господин. Уберегли.
— Брось. — Я зло махнул рукой. — Благодарите собаку — не разбуди она меня… И не всех я уберечь смог.
Готовьте погребальный костер.
— Слушаюсь, господин. И еще. Вы пауков первый раз видите, а я уж на всю жизнь навидался.
— И?
— У этих кости больно свежие, на некоторых еще клочки мяса остались. Думаю, что нам «новорожденные» попались. Им не больше недели. Не зря ли мы к тому поселению идем, господин? Думаю, нет там больше живых. Да и мертвых, наверно, не осталось.
— Вот и посмотрим, — чуть помедлив, сказал я и повторил: — Вот и посмотрим.
Полдень.
