Друид подошел ко мне и, положив руку на мой лоб, пробормотал:
— Хорошо. Еще несколько дней, и ты сможешь встать. Рана на ноге почти затянулась. А теперь тебе надо поспать для восстановления сил.
— Я не хочу спать, спасибо, — вежливо отказался я. Хватит с меня в забытьи время проводить.
— Не спорь, — буркнул дед. — Засыпай. Засы…
— Я! Не! Хочу! Спать! — не выдержав, рявкнул я и стряхнул руку друида со своего лба. — Спасибо, я уже отдохнул.
В глазах друида на мгновение мелькнуло что-то, очень похожее на раздражение.
Только на мгновение, но я успел заметить. Ох и непростой этот дедуля. Очень непростой. Чувствую, надо держать с ним ухо востро.
— Ранение очень серьезно. — Он опять потянул руку к моей голове.
Нет. Так не пойдет. Пора брать руководство над режимом дня в свои руки. Перехватив его руку, я посмотрел друиду в глаза и медленно и отчетливо процедил:
— Я очень благодарен вам за заботу о моем здоровье. Но решать, когда мне спать, а когда нет, я буду сам.
Несколько долгих секунд старый друид изучающе смотрел мне в глаза, после чего высвободил зажатую мной ладонь и, выпрямившись, буркнул, обращаясь к застывшим носильщикам:
— Чего стоите? Вперед.
Да не трясите. — Старик запахнул полу потрепанного белого плаща и, обернувшись к головному отряду, выкрикнул: — Тронулись!
Группа людей пришла в движение. Носилки находились в центре колонны. Тут же шли женщины и дети. Вооруженные мужчины прикрывали их с обеих сторон. В глаза бросились плотно набитые мешки за плечами всех без исключения.
Даже дети и женщины несли свою толику груза, чуть меньшую, чем у мужчин. Некоторые женщины несли на руках маленьких детей. С трудом ковыляющих дряхлых старух поддерживали под руки.
На всех мужчинах — кожаные доспехи, на поясах — короткие мечи или топоры, в руках — луки с наложенной на тетиву стрелой. У женщин и подростков — длинные ножи на поясах.
Я осмотрелся. Мы следовали узкой лесной тропинкой, петляющей между стволами. Лес впечатлял. Не просто деревья, а Деревья.
Непомерно высокие, в несколько обхватов древесные великаны. Кроны настолько пышные и густые, что полностью закрывали дневной свет, и внизу царили сумерки. Лишь изредка на мое лицо падал солнечный луч, когда тропинка проходила через заросшие высокой травой поляны. Поначалу мне еще было интересно, но спустя несколько часов наскучило.
После некоторого раздумья я решил отказаться от общения с носильщиками — если меня опять уронят, то костей точно не соберу.
