По его словам, главной проблемой был не поиск добычи — непуганой дичи хватало с избытком, — проблема была в доставке мяса в лагерь. Шестеро человек не могли обеспечить нужным количеством мяса даже наши насущные нужды, что уж говорить о запасе на зиму. Воспользовавшись отсутствием здоровяка Рикара, я разогнал свою охрану и определил их в охотники, к вящей радости Литаса. Количество принесенной добычи сразу увеличилось. Но, опять-таки, недостаточно.
Посчитав количество пищи, которое требовалось нам в день, я ужаснулся и недрогнувшей рукой забрал у братьев-строителей по пять мужчин, отдав их сияющему, как начищенная монета, Литасу, клятвенно заверившему меня, что теперь они принесут столько добычи, что на всю зиму хватит, а моему тезке Корису не хватит дров, чтобы закоптить все мясо.
Тезка в долгу не остался и заявил, что скорее кончится дичь в окрестностях, чем у него закончатся дрова. С трудом остановив бурную перепалку, я отправил их заниматься делом, а сам пошел к мастеру Дровину.
Под его неусыпным контролем ров почти закончили.
К счастью, слишком глубоко копать не пришлось — на глубине пяти локтей оказалась сплошная скала. Лучшей опоры для стены форта и не придумаешь.
Мастер Дровин остановил земляные работы, не подходя вплотную к руслу ручья, — опасался, что слишком тонкая земляная стенка не выдержит, и тогда затопления рва не избежать. В его правоте я смог убедиться уже на следующий день — сквозь стену рва по каплям просачивалась вода и понемногу скапливалась на дне. Надо поторапливаться с закладкой первых рядов фундамента.
Это важнейшее в нашей жизни событие произошло сегодня утром — в готовую часть рва опустили первые каменные глыбы основания. К общему ликованию, возведение стены началось. Радостная новость быстро разлетелась по лагерю, вызвав веселые улыбки на лицах усталых людей и возродив надежду. В первый раз за все время я услышал, как над Подковой плывут веселая песня и смех. У рва побывало по очереди все население, и каждый норовил бросить вниз хоть один камень или горсть земли.
Разъяренный Дровин ревел, как медведь, и гонял веселящихся людей. Я хорошо понимал его беспокойство — внизу должны быть самые массивные камни, — но вмешиваться не стал. Не так часто я вижу искреннюю радость своих людей.
Больше всего меня поразила улыбка на лице всегда сурового священника. Вознося благодарственную молитву Создателю, отец Флатис просто светился от радости. После молитвы он несколько раз прошел вдоль рва, делая загадочные пассы руками.
