Грандиозной она, конечно, была только для нас — если на чужой взгляд, то это не больше, чем копошение кучки людей в грязи с непонятной даже для них самих целью. Тогда как для нас возведение защитной стены являлось вопросом жизни и смерти.
То, что поселение еще никто не посетил с «дружескими» намерениями, можно отнести только на наше невероятное везение либо на несоизмеримую милость Создателя, решившего дать нам шанс.
За прошедшие дни мои люди полностью очистили пространство будущего форта, и ничто не мешало мне видеть его весь как на ладони.
Не представляю, как это удалось братьям-мастерам, но исчезли даже огромные валуны, которые за прошедшие века намертво вросли в землю. Относительно ровная местность поселения очертаниями походила на квадрат с немного скошенными сторонами. Три его стороны представляли собой скалистые отроги Подковы, и по еще одной стороне пройдет сложенная из массивных камней стена форта, полностью отсекая нас от опасностей Диких Земель.
Найдя у подножия тыльной скалы место, откуда брал начало ручей, я проследил путь воды до места, где он пересекал обозначенные кольями очертания стены и бежал дальше, по дну глубокого ущелья.
Хотя, на мой взгляд, называть это ручьем было большим преуменьшением — лента воды шириной по меньшей мере в два моих шага неудержимо неслась вперед с приличной скоростью. Это уже небольшая речушка, но никак не ручей. А глубиной сколько?
Покрутив головой по сторонам, я быстро наткнулся взглядом на маячившего неподалеку охранника — Рикар с великолепной небрежностью истинного дворянина проигнорировал мое требование убрать охрану — и призывно махнул ему рукой.
— Да, господин, — склонился в поклоне подбежавший мужчина.
— Имя? — поинтересовался я, задумчиво окидывая взглядом его высокую фигуру и колоритную внешность — настолько рыжий, что при взгляде на него глаза начинали слезиться. Рыжие веснушки, медные густые волосы, нос картошкой и широко открытые ярко-синие глаза. Меня чуть оторопь не взяла. Неисповедимы пути Создателя.
— Лени, господин.
— Хорошо, Лени. Разувайся. Да и штаны снять придется.
— Что? — выпучил глаза охранник и, спохватившись, добавил: — Господин.
— Разувайся, говорю, — раздраженно рявкнул я. — В ручей полезешь."
"Охранник, наконец-то все поняв, споро скинул обувь и одежду, оставшись лишь в кожаных штанах, поверх кучи одежды положил пояс с оружием и трусцой направился к ручью.
Чуть позже я, задумчиво почесывая подбородок, смотрел на дрожащего Лени, стоически мокнущего в ледяной воде.
