Мы никогда не будем паниковать понапрасну. Как бы то ни было, мы продолжаем путь. Еще две недели, и мы будем на месте. Я уже вижу, словно воочию, большой и светлый дом, где будем жить я и Мортис, и у нас все будет хорошо! Думаю, к дому надо сделать небольшую пристройку для слуг, хотя с них и сарая должно хват…
Пятнадцатый день пути. Создатель, как же я устала от этой проклятой повозки, от которой у меня болят все кости! Вот уже два дня я не разговариваю с Мортисом: надо же такое придумать — он приказал МНЕ, урожденной графине Ван Лорк, помочь этим крестьянам готовить ужин! Похоже, он сошел с ума! Конечно, я самым суровым тоном дала понять всю глубину его заблуждения! Возможно, я прощу его ошибку, если сегодня он приползет ко мне на коленях и вымолит прощение.
Я уже начинаю жалеть, что покинула двор ради этого неотесанного солдата. Хотя… возможно, на нас так действует сама атмосфера этой проклятой Создателем земли? Сегодня уже вторую ночь буду спать одна. Мне страшно.
Как жаль, что с нами нет священника — как бы я хотела излить ему душу…»
Хмыкнув, я недвусмысленно ткнул пальцем в тот кусок текста, где наивная девушка сетовала об отсутствии в отряде поселенцев священника, но отец Флатис, сделав вид, что ничего не заметил, перелистнул страницу, и мы продолжили чтение.
«Я уже сбилась со счета, какой сейчас день. Как я хочу принять ванну с благовониями и, облачившись в шелковую ночную рубашку, забраться в свою уютную постель.
Увы. Все это осталось далеко позади. Как я могла так ошибаться в Мортисе? Что я в нем нашла? О, Создатель, у меня было все в этой жизни, что можно пожелать, и я отказалась от всего ради этого… Сегодня он посмел накричать на меня! Накричать прилюдно! Сказал, что если я не буду приносить пользу, то он бросит меня одну! Он не посмеет! Я, конечно, не испугалась его угроз, но чтобы не усугублять нашу ссору, согласилась помочь с ужином. Проклятая картошка так плохо чистится, а эта холодная вода, куда приходится окунать руки… Сейчас мои некогда ухоженные пальчики ничем не отличаются от рук крестьянки! Какой позор! Мамочка, я так хочу к тебе.
Теперь я понимаю, что ты желала мне только добра. А я, наивная, позволила задурить себе голову… Прости меня, любимая мамочка.
Сегодня мы не досчитались сразу троих человек — воина и женщины с маленьким ребенком. Они были на последней повозке, и мы не сразу хватились их. Какой ужас.
