Корис не волновался — дворянская кровь лилась постоянно, королю была выгодна вражда среди дворян, и на подобные случаи смотрели сквозь пальцы. Обычно все кончалось простым порицанием, выплатой виры за убийство или, на самый худой конец, службой в королевской армии. Обычно… Убитый юноша оказался внебрачным сыном короля. Хоть и ублюдок, но все же королевская кровь. По слухам, старый король в любимом сыне души не чаял.
Отец Флатис прервался и, посмотрев на мое посеревшее лицо, спросил:
— Продолжать?"
"— Да, отец Флатис, — просипел я, уставившись в землю.
— Суд занял не больше часа, — продолжил священник. — Были опрошены свидетели, после чего допросили людей барона. Рикар взял всю вину на себя, утверждая, что это он нанес смертельный удар в спину. Присутствовавший на суде маг уличил Рикара во лжи. За лжесвидетельство он получил пятьдесят плетей. Когда вина барона была доказана, суд вынес приговор — смертная казнь. От немедленной смерти юного барона спасли заслуги отца — ему дали право выбора: либо казнь через повешение, либо лишение титула, всего имущества и изгнание в Дикие Земли для основания поселения, что равносильно смертному приговору.
Барон выбрал изгнание. За ним последовал и отряд его отца, навечно связанный с родом Ван Исер клятвой крови. Когда они покидали бывшие владения Ван Исер, им дозволили взять с собой только то, что на них надето и сколько могут унести в руках. Вместе с отрядом церковь отправила священника для постройки и освящения храма в будущем поселении. Месяц назад небольшой отряд вошел в Дикие Земли.
Спустя две недели молодой барон решил отвлечься от тяжелых мыслей и, прихватив с собой одного воина, отправился поохотиться на оленя. Олень им не попался, зато нос к носу столкнулись с матерым кабаном. Барон не устоял перед соблазном и напал на огромного зверя. Кончилось все плачевно — воин погиб, закрывая своим телом господина, а барон испускал последний вздох, когда подоспел Рикар. Жизнь Кориса удалось спасти, но он потерял память, — закончил отец Флатис.
Я потерянно молчал, не поднимая взгляда. Сказать было нечего. Теперь понятно, почему Рикар не хотел мне ничего рассказывать. Позор рода. Обрекший преданных людей на верную смерть в Диких Землях.
Взмахом руки я дал понять, что хочу остаться один.
Рикар попытался что-то сказать, но священник остановил его:
— Молчи. Ему надо побыть одному.
Подталкивая перед собой Рикара, священник пообещал прислать ужин и неизменный травяной отвар.
Я остался в одиночестве.
