Не прошло и десятка минут, когда к его ногам бросили трех окровавленных шурдов с вывернутыми за спину и крепко связанными их же собственными ремнями руками. Внимательно осмотрев пленников, старик небрежно ткнул пальцем в одного с гребнем поводыря на затылке и, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:
— Этого для беседы достаточно."
"Стоявший за спинами гоблинов воин сделал два быстрых и точных взмаха рукой, и отвергнутые стариком шурды закорчилось в судорогах на земле, пуская кровавые пузыри из перехваченных лезвием ножа шей.
Поморщившись, маг пробормотал ругательство и, стряхнув попавшие на сапог брызги темной крови, повернулся к оставшемуся в живых шурду. Тот бесстрашно взглянул старику в лицо и, сплюнув на землю, что-то прошипел на своем языке.
— Да-да, я понимаю твои чувства, — согласился маг и, наклонившись вперед, возложил ладонь на голову шурда. — Я все понимаю.
Гоблин дернулся было в сторону, но куда там — один из людей мага сжал ладонями голову шурда, словно в стальных тисках, а еще через миг по искалеченному телу шурда прошла короткая дрожь, и он затих.
Не больше чем через четверть часа отряд продолжил путь в глубь Диких Земель. Старик маг не узнал ничего стоящего его внимания — их приняли за других. Несколько дней назад кто-то уничтожил один из отрядов шурдов в захваченном ими поселении неподалеку отсюда, и теперь шурды старательно искали обидчика. Темный им в помощь.
Покачиваясь в седле, маг зло усмехнулся: встреча оказалась как нельзя кстати — сфера показывала лишь приблизительное направление, и дополнительные глаза и уши ему не помешают.
А кто может знать Дикие Земли лучше, чем шурды?
Прошло довольно много времени, и уже начало смеркаться, когда неподвижно сидевший среди безжизненных тел своих собратьев шурд пошевелился и открыл ничего не выражающие глаза. Переведя взгляд на плотно сжатый кулак, он разжал пальцы и внимательно осмотрел то, что находилось на ладони, желая убедиться, что все в порядке.
Растянув губы в улыбке, обнажившей пожелтевшие клыки, он поднес маленькую вещицу поближе к глазам и позволил себе полюбоваться ею. Подарок от нового господина. Он был готов потратить целую вечность на созерцание прекрасной штуки. Хозяин велел хорошо заботиться о ней, ведь она такая изящная и хрупкая… Заботиться до того момента, когда надо будет выпустить заключенную в ней силу.
