Краем глаза заметил, как Аля, обнажив нож, попыталась было выйти из-за наших спин, но здоровяк одним небрежным движением плеча откинул ее назад, раздраженно бросив:
— Не мешайся!
Аля поняла все правильно и осталась внутри круга, обняв детей и что-то успокаивающе бормоча им.
Прошло несколько тягостных минут ожидания, но ничего не происходило. Толчки больше не повторялись, песок перестал осыпаться с пологих склонов холмов.
— Похоже, просто землетрясение, — нерешительно проговорил я, взглянув на Рикара.
— Похоже, — процедил сквозь зубы здоровяк, напряженно осматривая округу. — Похоже.
— Фуф-ффф… — с шумом выдохнул один из охотников и с облегчением ослабил тетиву. — Я уж думал, все…
— Думал он, — передразнил Литас, демонстративно зажимая нос. — Слышал я, как ты думал, до сих пор попахивает. Подштанники сменить не забудь.
Кто-то сдавленно хрюкнул, безуспешно пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, Алларисса звонко хихикнула, даже вечно мрачный здоровяк растянул губы в улыбке, еще через миг все безудержно хохотали, да так, что из глаз потекли слезы, а мышцы животов свело от судороги.
Все-таки Литас тот еще пройдоха. Так легко и непринужденно разрядил обстановку всего лишь парой слов.
Все еще посмеиваясь, я с трудом разогнулся и забросил меч в ножны. Подцепил с земли мешок и выкрикнул:
— Ладно. Посмеялись, и хватит. Продолжаем движение.
— Слышали, что господин сказал? А ну шевелите копытами! — рявкнул здоровяк на замешкавшихся.
— Литас! А ты чего как столб стоишь?
Старший охотник не ответил. Застыв, словно соляной столп, он широко открытыми глазами, не отрываясь, смотрел куда-то за наши спины. Крутнувшись на месте, здоровяк обернулся и сдавленно охнул. Обернувшись, я остолбенел — на моих глазах несколько холмов, между которых мы прошли лишь с десяток минут тому назад, медленно и величественно, словно тонущий корабль проваливались под землю, причем все это происходило в почти полной тишине, нарушаемой лишь шелестом ссыпающегося песка.
Вот вершина дальнего холма сравнялась с землей, не останавливаясь ни на миг, продолжила плавно опускаться, образуя огромную песчаную воронку, засасывающую в себя землю, кустарник и обломки камней. Когда еще один холм вздрогнул и плавно пошел вниз, вздымая облака сухой пыли, я очнулся и завопил во все горло:
— Шевелись! Прочь отсюда!
Дальше все завертелось в сумасшедшем темпе.
