Маргерит отдалась во власть чувственной бури, успев лишь подумать, что эта близость не имеет ничего общего с тем, что она испытала с Грегори. Более того, Маргерит ощутила вдруг, что страхи и кошмары прошлого ушли навсегда, что ее любовь к Джастину победила все препятствия. Первозданный инстинкт вел ее по дороге наслаждения. Их губы слились в поцелуе, и она полностью растворилась в своей страсти."
"Где-то далеко в глубине своего тела она ощутила боль, но не придала ей никакого значения.
Маргерит жаждала этой боли и, когда Джастин оторвался от нее, испытала лишь горечь разочарования. Он щелкнул выключателем ночника и потребовал:
— Посмотри на меня!
— Пожалуйста, смотрю… — трясясь всем телом, прошептала она.
— Маргерит, ради всего святого! Почему ты мне не сказала? — хрипло спросил Джастин.
— Я пыталась, но ты не слушал, — еле слышно отозвалась она.
— Ты не хочешь объяснить мне кое-что?
— Что ты хочешь услышать? — с горечью спросила Маргерит.
— Ты хочешь услышать историю о том, как мой бывший муж женился на мне ради денег, как он попытался изнасиловать меня в первую брачную ночь, как мне случайно открылась правда о его чувствах ко мне? Он действительно не хотел меня, ему были нужны лишь мои деньги, а когда у него ничего не получилось, он где-то напился до чертиков, потом помчался на автомобиле к своей подружке и по дороге попал в аварию. Не правда ли, чертовски смешно?
Она забилась в истерике.
Джастин хорошенько встряхнул Маргерит и, когда приступ закончился, принялся неистово целовать ее.
Маргерит оттолкнула его и отодвинулась.
— Ты не должен делать этого! — сквозь зубы бросила она. — В конце концов ты у меня на службе…
Он вспыхнул от гнева.
— Спасибо, что напомнила! Но как мне понимать твои слова? Я не должен заниматься с тобой любовью, потому что ты и без того платишь мне деньги, или я должен заниматься с тобой любовью именно потому, что ты заплатила мне и за эту услугу тоже?
Маргерит изумленно уставилась на него, и Джастин, проведя по лицу ладонью, глухо сказал:
— Я глубоко сочувствую, что тебе пришлось пережить такую драму.
Теперь мне стало ясным многое, чего я не мог понять раньше. Но я не Грегори и ты не можешь всю жизнь наказывать себя лишь за то, что какой-то негодяй со зла или всерьез сказал, будто не желает тебя.
