Может быть, догадался, что она с незапамятных времен не целовалась с мужчиной и все эти годы напрочь отрицала существование чувств, которые только что овладели ею?
— Я пойду, — тихо сказала она.
— Маргерит, скажи мне, чего ты боишься?
— Ничего! — солгала она. — Ничего я не боюсь! А теперь дай мне пройти!"
"Она грубо оттолкнула Джастина и направилась в ванную. Она столько времени убеждала себя в том, что и вправду является фригидной, что действительно уверилась в этом.
Она не сомневалась, что устоит перед сексуальной притягательностью Джастина, но, как оказалось, ошиблась.
Открытие это повергло Маргерит в ужас, как если бы она посмотрела в зеркало и увидела отражение совершенно незнакомого лица вместо своего. Когда Джастин поцеловал ее, она совершенно потеряла контроль над своим телом, а что будет дальше?
Боже, ну почему это происходит именно сейчас и именно с этим мужчиной, с которым я знакома всего-то ничего, но который успел за это время узнать обо мне гораздо больше, чем мне хотелось бы?!
На ужин, как и обещала Дорис, пожаловали Гордоны — приятная семейная пара средних лет.
— Итак, вы приятель Маргерит? — с любопытством спросила Джастина Дженифер Гордон. — Должна признать, ей повезло!
— Вот и я так думаю! — радостно воскликнула Дорис, сидевшая по другую сторону стола.
Хьюго растянул тонкие губы в мерзкой усмешке и заметил:
— Извини, дорогая, но тебе не стоит на него зариться.
Как ни жаль, но такой любовник тебе не по карману, не так ли, Маргерит?
Дженифер Гордон удовлетворенно улыбнулась, и Маргерит с трудом удержалась от того, чтобы выплеснуть вино из бокала ей в физиономию.
— Мои отношения с Маргерит и ее счет в банке — две совершенно не связанные друг с другом вещи, — холодно и бесстрастно заметил Джастин, и, если бы Маргерит не знала правды, она бы искренне восхитилась благородством, с которым он поднес ее руку к своим губам.
Их мимолетное прикосновение словно обожгло ее.
Ужин подошел к концу, Гордоны, сияя любезными улыбками, откланялись и уехали. Хьюго к этому времени был абсолютно пьян. Весь вечер Дорис терпеливо сносила хамские выходки мужа, и Маргерит временами хотелось плакать от жалости к подруге. Она была стократ умнее и благороднее своего мужа, а позволяла ему обращаться с ней, как с тряпкой.
