Более всего Маргерит поразило то, что Пэт готова иметь с ним дело и после того, как он обманул другую женщину!
— Что ты делаешь здесь, Маргерит?!
Маргерит мертвым взглядом смотрела на него, пытаясь найти на лице Грегори хотя бы след раскаяния или искреннего чувства. Но нет, он нисколько не изменился за эти несколько минут. Зато изменилась она: Маргерит не была больше той наивной девушкой, которая поверила подлому обманщику и готова была без остатка отдаться ему.
Волна гнева и горечи поднялась в ней.
— Что ты хочешь получить от меня, Грегори? — с вызовом спросила она.
— Подпись под еще одной дарственной?
Грегори побледнел.
— Дорогая, — пробормотал он, — я не понимаю…
— Я все слышала, Грегори, — холодно сказала она, удивляясь собственному самообладанию. — Все, от начала и до конца! И если ты полагаешь, что после этого я позволю тебе приблизиться ко мне…
— Ах ты, ханжа мерзкая! — заорал Грегори. — Ты действительно поверила тому, что я сплю и вижу тебя рядом? Знай же, что в тебе нет и капли от женщины, не говоря уж о том, что ты можешь привлечь мужчину.
Ты не стоишь мизинчика Пэт!
— Зато у меня есть то, что нравится тебе больше всего остального. Деньги, не так ли? — ядовито поинтересовалась она. — Так знай, что не получишь от меня ни пенни. Завтра же утром я подаю на развод!
— На развод? — В его глазах вспыхнул злобный огонь. — Да, я плевать хотел на тебя как женщину, Маргерит, но мне чертовски нужны деньги, и я не позволю тебе обвести меня вокруг пальца. Итак, ты собираешься разводиться со мной? Посмотрим! — Он засмеялся неестественным горловым смехом и двинулся к ней, на ходу стягивая с себя свитер и расстегивая джинсы.
Маргерит хотела бежать, но страх сковал ее ноги — она не могла сделать ни шагу. Крик ужаса вырвался из ее груди, когда Грегори сорвал с нее одежду и железными пальцами стиснул горло.
— Фригидная сучка! — прошипел он, когда Маргерит, извиваясь всем телом, попыталась вырваться, и повалил ее на кровать. — Разве ты женщина? Ты хуже айсберга: любой мужчина, который прикоснется к тебе, сам превратится в льдину!
Видимо, он сполна насладился ее страхом, потому что тут же оставил Маргерит и, быстро одевшись, ушел.
Маргерит осталась лежать на кровати, не в силах пошевелиться. Ее глаза оставались сухими, несмотря на то что тело переполняла боль, а душу охватили страх и безысходность.
Фригидная, фригидная, фригидная… Оскорбление вертелось у нее в голове, не давая покоя. Она слышала, как, хлопнув дверью, ушел Грегори.
