Чего зря паниковать и наводить шухер в мыслях? От этого мужчины ей никуда не деться. Ближайшая неделя посвящена ему. И тут же другая мысль пронеслась в голове – да он за эту неделю затрахает её!
Боже…
На ужин Саша выбрала коричневое простое платье и те же сандалия. Волосы оставила распущенными, на лицо нанесла минимум макияжа – тональное средства да реснички подкрасила. Губы ни блеском, ни помадой трогать не стала. Пока одевалась вспомнила слова Осетина про её одежду. Ну, знаете ли… Что есть, то и будет носить.
Не нравится, пусть на самом деле покупает ей другое!
Злость сменила растерянность, и в данной ситуации это пошло на пользу Александре.
Хватит раскисать.
Она не удивилась слегка ироничному взгляду Олега, который встретила, когда он вышел из ванной. Она так и знала, что он особо не будет рад её простецкому внешнему виду. Саша вздернула подбородок кверху. Вот пусть только что-нибудь скажет.
- Я не буду спрашивать, куда ты дела деньги, что я заплатил, - он продолжал усмехаться, и Саше очень захотелось стереть эту наглую усмешку с его красивого лица.
– Но приодеться тебе точно не помешает.
- Вам моя одежда прямо-таки не дает покоя. Что с ней не так? Куплена не в бутиках? И что? Чистая, опрятная. Какие-то ещё претензии есть?
Саша завелась не на шутку.
- Если хочешь и дальше привлекать клиентов с деньгами, научись хорошо одеваться.
Саша сжала руки в кулаки.
- Спасибо за совет, обязательно учту.
- Не злись, куколка. Ты мне не нужна с дурным настроением.
А в качестве кого нужна? В качестве безропотной подстилки?
Ок, она поняла.
Настроение, которое и так находилось в пограничной зоне, и вовсе скатилось на нет.
Захотелось плакать.
Саша поспешно отвернулась и быстро-быстро заморгала, чтобы ненароком предательские слезы не заструились по щекам. Чего-чего, а слезы мужчины терпеть не могут, и, если влюбленный парень ещё как-то с ними может примириться, то с какой стати их терпеть Осетину?
- Эй, ты чего…
Он оказался рядом слишком быстро. От его крупного тела пахло свежестью и терпким парфюмом.
Олег так же успел одеться в ванной, снова выбрав темные брюки спортивного фасона и черную рубашку без рукавов.
- Саша, ты плачешь что ли?
В его голосе слышалось неприкрытое изумление и растерянность.
Саша попыталась вырвать руку, которую он удерживал за локоть, но ничего не получилось. Говорить она опасалась – голос мог выдать её внутреннее состояние, поэтому она с большим отчаянием дернула рукой и снова тщетно.
