Это – главное.
Она справилась.
Или справится?
Впереди самое «интересное».
Дальше всё воспринималось сквозь туман.
Саша пыталась всмотреться в темноту и увидеть, кто купил право на её тело, но лишь видела лицо кавказца, искаженное гримасой яростного гнева. Он ударил раскрытой ладонью по столу, выражая крайнюю степень недовольства. Девушка поспешно отвела взгляд.
Ведущий ещё что-то говорил, благодарил всех за участие, Саша сделала шаг назад, когда услышала:
- Неужели Осетин пожаловал?
- Серьезно? Он?
- Кажется, да.
Переговаривались визажист и парикмахер. Они стояли у широкого прохода и наблюдали за происходящим.
Саша насторожилась и сделала вид, что поправляет бюст от комбинации. Её из зала уже было не видно, чему она не могла не радоваться. Десятки оценивающих глаз, глумливые усмешки на лицах, зависть на тех, кто шел до неё и только собирался выходить. Она пыталась абстрагироваться, но не всегда получалось.
Зато обслуживающий персонал относился ко всем девочкам одинаково равнодушно.
Привыкли. Причесали, накрасили, тут бельишко поправили и вперед. Ничего нового, обычная рутинная работа.
Саша не пыталась завести разговор с кем-либо.
Когда её от Гриши забирала машина с тонированными стеклами, он дал последний совет:
- Постарайся вести себя, как можно естественнее. И не нервничай.
- Я наглоталась таблеток. Так что… спокойна, как удав.
Она чмокнула Григо в щеку и уже хотела выходить, но он поймал её за руку. Взгляд – серьезный.
- Сашуль, почему у меня чувство, что я отправляю тебя едва ли не на эшафот?
У неё у самой было такое чувство.
- Всё, Григо, целую. Спасибо тебе. Как всё закончится, напишу.
Она села в машину, и водитель попросил надеть повязку на глаза. Гриша о подобном предупреждал. Клуб – закрытый, и организаторы не жаждали оповещать его расположение.
Знакомиться с другими девушками, Саша так же не стремилась. Да, кажется, и они были такого же мнения. Каждая видела в другой конкурентку.
Красивые. Все, как на подбор.
Миниатюрные или модельной внешности. На любой вкус и выбор.
Саша смотрела на них из под опущенных ресниц, и в её голове билась одна-единственная мысль: неужели все эти молоденькие девочки специально блюли себя, зная, что придет день, и они ступят на красную дорожку аукциона? Не чтобы поучаствовать в конкурсе красоты, а чтобы продать себя подороже? И если конкурсы красоты хотя бы делали вид, что у них всё чистенько, то здесь вещи называли своими именами.
