Проходя мимо Магнуса, Алек на мгновение задержался и убрал со лба мага прядь волос. Прикосновение его было едва заметным, нежным, но в то же время это движение казалось совершенно естественным, неосознанным. Магнус даже не заметил, что волосы упали ему на глаза.
Магнус слегка наклонил голову и улыбнулся. Являться объектом заботы другого человека было для него чем-то странным и новым, но он подумал, что, возможно, сумеет со временем привыкнуть к этому ощущению.
Магнус при помощи чар отвлек от них внимание простых людей, затем воспользовался своим стулом в качестве «ступени» и взобрался на трясущуюся деревянную платформу.
Твердо став на обе ноги, он почувствовал себя совершенно уверенно, словно находился на тротуаре. Он протянул руку.
– Доверься мне.
Алек помедлил несколько секунд, затем принял руку Магнуса. Пальцы его с силой сжали ладонь друга, и он ласково улыбнулся.
– Я тебе верю.
Он последовал за Магнусом, с легкостью перепрыгнул через перила площадки и очутился на платформе. Они уселись за столик; невидимый воздушный шар поднялся рывками, раскачиваясь, подобно крошечной лодочке в бурном океане, затем поплыл прочь от Эйфелевой башни.
Несколько секунд спустя они уже летели высоко над крышами, над бескрайним морем огней ночного Парижа.
Магнус наблюдал за Алеком, который рассматривал город с высоты тысячи футов. Магнусу уже приходилось прежде влюбляться, случалось переживать романтические катастрофы и разочарования. Ему причиняли боль, но он научился справляться с нею.
Так бывало множество раз."
"Любовники говорили Магнусу, что его невозможно принимать всерьез, что он вселяет страх, что в нем слишком много одного, слишком мало другого. Возможно, думал Магнус, он станет разочарованием для Алека. Скорее всего, так оно и случится.
Если чувства Алека окажутся недолговечными, размышлял Магнус, он, по крайней мере, постарается, чтобы воспоминания об этой поездке всегда приносили ему только радость. Маг надеялся на то, что она станет началом чего-то большего, но твердо знал: даже если этому не суждено случиться, он получит от нее удовольствие.
Волшебные огни Эйфелевой башни вскоре скрылись вдали. А ведь когда-то люди считали, что это сооружение долго не продержится. Но вот – прошло больше ста лет, а оно все стоит на том же самом месте, мало того, превратилось в символ Парижа.
Налетел внезапный порыв ветра; платформа накренилась, аэростат начал опускаться и за несколько мгновений снизился на пятьдесят футов.
