– Что значит «либо пан, либо пропал»? Откуда тебе знать, ты же никогда не ездила на каникулы с мужчиной!
– Конечно, не ездила, но Клэри одолжила мне несколько женских журналов, из тех, что читают обычные люди, – пояснила сестра. Судя по голосу, она улыбалась. Они с Клэри не сразу стали подругами, но теперь Изабель лишь сильнее ценила их дружбу. – В журналах пишут, что первый совместный отдых – это самый критический момент. Именно в это время вы по-настоящему узнаёте друг друга, понимаете, каково это – быть вместе.
Тогда и выясняется, будут ли отношения длительными.
У Алека упало сердце, и он поспешил сменить тему.
– Как Саймон?
То, что Алек заговорил о Саймоне, свидетельствовало о его крайнем замешательстве. Вообще-то, ему не нравилось, что сестра встречается с вампиром. С другой стороны, Саймон казался неплохим парнем, но Алек не очень хорошо его знал. Саймон много говорил, преимущественно о чем-нибудь из мира обычных людей, о чем Алек даже не слышал.
Изабель рассмеялась слишком громко.
"
"– Прекрасно. То есть, я хотела сказать: не знаю. Я вижу его иногда, и кажется, у него все в порядке, но, по правде говоря, мне все равно. Ты же знаешь, как я отношусь к мальчишкам. Он для меня просто маленькая игрушка с клыками.
Изабель встречалась с множеством парней, но никогда не говорила о своем очередном увлечении с таким пренебрежением. Она словно защищалась, пыталась что-то скрыть. Может быть, именно поэтому Алек часто ощущал смутное беспокойство, думая о Саймоне.
– Ну, хорошо. Смотри только, как бы тебе самой не стать его игрушкой для жевания, – сказал Алек. – Послушай, ты должна мне помочь.
– Почему у тебя такой голос? – вдруг спросила Изабель.
– Какой голос?
– Голос «Сумеречного охотника на официальном задании». Алек, у тебя отпуск. Ты должен отдыхать и развлекаться.
– Я развлекаюсь.
– Не верю.
– Так ты поможешь или нет?
Изабель рассмеялась.
– Конечно, помогу. Во что вы там с Магнусом вляпались?
Алек пообещал Магнусу, что никому ничего не скажет, но к Изабель это же наверняка не относилось.
Он отвернулся от прохожих и прикрыл телефон рукой.
– Только никому не говори. Особенно маме и папе. И я не хочу, чтобы об этом узнал Джейс.
В трубке послышалось какое-то шуршание.
– Алек, у тебя неприятности? Я могу быть в Аликанте через полчаса, в Париж приеду через три.
– Нет, нет, ничего страшного.
Алек вдруг сообразил, что забыл использовать чары, чтобы окружающие не слышали его.
