После того, как эти законы изменятся.
Когда из-за пелены дыма возникли две фигуры, он вздрогнул, напрягся и приготовился отвечать на возмущенные вопросы суровых итальянских Сумеречных охотников. Но это оказались всего лишь Алина и Хелен, а за ними на некотором расстоянии следовал Магнус. Алина шла впереди. Она невольно приоткрыла рот, увидев Алека, стоявшего у старого мраморного столба, и перерезанные веревки у его ног.
– Во имя Ангела! – ахнула Алина. – Шинь Юнь удалось бежать?
– Ну, – пробурчал Алек, – сама видишь, ее здесь больше нет.
Алина сжала губы. Выражение ее лица было таким, будто она проглотила лимон.
– Больше нет? – повторила Хелен. – Что мы теперь скажем остальным Сумеречным охотникам? «Мы взяли в плен чародейку, убийцу и главу опасного культа, но позволили ей ускользнуть. Вы уж нас извините, ребята!»
В ее изложении ситуация выглядела не слишком радужно.
Поблизости раздались крики. Алек разглядел вереницу вооруженных до зубов воинов, которые уводили прочь пленных сектантов.
Магнус присоединился к их небольшой группе, столпившейся вокруг валявшихся на земле веревок. Сердце Алека болезненно сжалось, когда он увидел выражение лица чародея – на нем читались облегчение и тревога, и это причиняло Алеку боль. Белый балахон Магнуса был покрыт пятнами крови и сажи. Он был ранен и выглядел очень усталым.
– Шинь Юнь бежала? – спросил он и на миг закрыл глаза. – Я почти рад.
Услышав, что Магнус «почти рад», Алек решил, что его поспешное решение все-таки было правильным.
"
"– Слушайте меня все, – тщательно подбирая слова, заговорил Магнус. – Вы трое заслуживаете огромной благодарности и всяческих наград за сегодняшний подвиг. Вы втроем разогнали секту людей, поклоняющихся демону, сровняли с землей итальянскую загородную виллу и помешали Князю Ада проникнуть в этот мир. Я уверен, в Институте всех вас ждут громкие похвалы и одобрительные похлопывания по спине.
В душе Алека зарождался невыносимый страх – тот холодный страх, который он почувствовал, увидев Магнуса на арене и подумав о том, что Магнус может умереть прежде, чем он, Алек, доберется до него.
– Но? – осторожно спросил Алек.
– Но ко мне Конклав, само собой, отнесется без особого восторга. Именно я находился сегодня ночью в пентаграмме. Я был центральной фигурой сегодняшнего скромного мероприятия. Именно меня будут допрашивать Сумеречные охотники. Я не хочу, чтобы у кого-либо из вас возникли неприятности из-за того, что вам пришлось меня спасать.
