В воздухе висела плотная завеса пыли, из-за которой огненные взрывы в небе казались лишь смутными желтыми вспышками; они слабо освещали обломки камней, то и дело попадавшиеся под ногами. Всякий раз, когда Магнус находил раненого человека из секты, он вспоминал о той минуте, когда Алек пришел к нему на помощь, и исцелял своих врагов, подобно Катарине.
Через какое-то время из-за пелены дыма и огня появилась новая группа Сумеречных охотников. Он попытался думать об Алеке, а не о том, что станется с Шинь Юнь.
– О, привет, – произнес какой-то молодой человек, внезапно останавливаясь рядом с Магнусом.
– Магнус Бейн? До сих пор мне не удавалось рассмотреть тебя хорошенько, с такого близкого расстояния.
Магнус пренебрежительно фыркнул.
– Обычно я выгляжу лучше. – Он представил, какой у него сейчас вид: он был весь в синяках и царапинах, взъерошен и одет в окровавленный, бесформенный белый пиджак, который был ему велик на несколько размеров. – Намного лучше.
– Ух ты, – воскликнул парень. – Ты хочешь разбить мне сердце? Кстати, мы с Алеком очень близки.
Мы с ним недавно обсуждали кое-какие планы на будущее. И будем очень рады, если ты присоединишься к нам. Можно неплохо поразвлечься – заняться тем, чем тебе захочется. – Он подмигнул. – Всем, чем угодно.
– Хм-м, – промычал Магнус. – И как же тебя зовут?
– Леон Верлак, – ответил молодой человек.
– Ну что ж, Леон Верлак, – очень медленно произнес Магнус. – Можешь продолжать мечтать.
Глава 31
Милосердие
Прислонившись к растрескавшемуся каменному столбу, Алек наблюдал за своими друзьями.
Хелен и Алина обходили сад и надежно связывали попадавшихся им сектантов. Они вытащили клинки из ножен, приготовившись сражаться с отбившимися от стаи демонами, но эта предосторожность была излишней. Судя по всему, взрыв, произошедший в момент исчезновения Асмодея, заставил адских тварей покинуть этот мир. В принципе, дела у них осталось немного: нужно было извлечь из-под развалин десяток сектантов, погасить небольшие пожары, проводить римских Сумеречных охотников в амфитеатр.
Магнус занимался исцелением тех самых людей, которые совсем недавно с нетерпением ждали момента его принесения в жертву. Он с невозмутимым видом переходил от одного человека к другому, точно так же, как делала это Катарина тогда, после вечеринки. Алек мог с легкостью найти его даже в темноте – на кончиках его пальцев сверкали голубые искорки. Алек считал, что Магнус не просто проявляет исключительную доброту – он вел себя как святой.
