Алек мощным ударом сбил противника с ног и взглянул в испуганное лицо следующего. Он заговорил спокойно, но достаточно громко для того, чтобы все могли его услышать.
– Если хотите жить, – произнес Алек, – уйдите с дороги.
Ближайшие к нему сектанты метнулись в разные стороны. Алек побежал к пентаграмме. В голове у него не было ни единой мысли, его охватил невыносимый ужас; он хотел перепрыгнуть ряд белых цветов, но врезался в невидимое препятствие, неприступное, словно гранитная стена.
Рядом с пентаграммой топталась группа членов культа.
При виде Алека какой-то тощий человек с жидкой бородкой выступил вперед, безуспешно стараясь придать лицу внушительное выражение. Алек никогда прежде его не встречал.
– Где Магнус? – угрожающим тоном заговорил Алек.
– А ты кто такой? – ответил бородатый человек вопросом на вопрос.
– Мы Сумеречные охотники, – вмешалась Хелен, подходя и останавливаясь рядом с Алеком. Алина, держа оружие наготове, выступила с другой стороны. – А у всех вас большие неприятности.
Что здесь происходит? Кто ты такой?
– Меня зовут Бернард, и я лидер этого культа.
Кто-то выкрикнул из-за спины бородатого:
– Мы договорились принести в жертву демону Великого Отравителя и Прóклятую Дочь. Но никто не соглашался признать тебя нашим лидером, Бернард.
Бернард побагровел.
– Кто такой Великий Отравитель? – спросила Алина.
– Основатель нашей организации, Магнус Бейн, – ответил Бернард.
Хелен со свистом втянула воздух сквозь зубы.
– Но мы уже много лет назад решили порвать с его учением и отвергли его догматы – заботиться о детях, грабить богачей и раздавать деньги бедным, – заявил Бернард. – С тех пор как он ушел, мы отказались от этих мирных целей. Некоторые из нас занимаются убийствами. В последнее время приходится довольно часто убивать. В принципе, мы преступная секта, но не слишком зацикливаемся на этом.
– Выходит, Магнус ни в чем не виноват! Ну, почти, – сказала Алина. Хелен, судя по выражению ее лица, в этом сильно сомневалась.
Алека мало интересовали цели секты, прошлые и настоящие. Он шагнул к Бернарду, сделал глубокий вдох и вытащил из висевших на поясе ножен клинок серафима.
– Рагуэль, – произнес он, и меч засиял ангельским светом.
Воспользоваться клинком серафима против смертного человека считалось страшным преступлением. Отец говорил ему, что ни один истинный Сумеречный охотник даже в мыслях не допустит подобного.
