Чародей и Охотник решили отдаться на волю случая и на первом попавшемся перекрестке свернули на соседнюю улицу. Магнус чувствовал, как кровь бурлит у него в жилах. Он чувствовал себя живым, бодрым, сильным, энергичным как никогда. И надеялся на то, что Алек разделяет эти ощущения.
Свежий ночной ветер подул им в спину, и по затылку Магнуса пробежал холодок. На мгновение его охватило какое-то странное чувство. Ощущение, что на него пристально смотрят, ощущение постороннего присутствия. Он резко остановился и оглянулся.
Магнус внимательно наблюдал за людьми, шагавшими мимо. Неизвестно откуда взявшееся тревожное чувство не оставляло его. На него смотрели чьи-то глаза, чьи-то уши подслушивали его слова, чьи-то мысли, сосредоточенные на нем, витали в воздухе.
– Что-то не так? – спросил Алек.
Магнус сообразил, что он оттолкнул юношу и отошел в сторону, чтобы встретить врага в одиночку. Он передернул плечами, стряхнул неприятное ощущение.
– Что может быть не так? – улыбнулся он.
– Ведь ты со мной.
Он протянул руку Алеку; их пальцы сплелись, покрытая мозолями ладонь Алека крепко прижалась к ладони мага. Ночью Алек держался более расслабленно, чем днем. Возможно, он чувствовал себя уютнее, когда они оба были скрыты от взглядов посторонних – даже тех, кто обладал Зрением. Возможно, все Сумеречные охотники чувствовали себя уютнее среди теней.
Они остановились у входа в парк Бют-Шомон. Городские огни окрашивали горизонт в розовато-коричневый оттенок, который затем переходил в черный цвет ночного неба.
На темном небосклоне выделялся лишь слабо светящийся лунный диск. Магнус указал вправо, на скопление тускло мерцавших, едва заметных звезд.
– Видишь, это Волопас, «страж Медведицы», а рядом – Корона и Геркулес.
– А почему искать в небе эти светлые точки считается романтичным? – спросил Алек. Несмотря на ироничный тон, он улыбался. – Смотри, вот это… Дейв… Охотник… а вот это… Лягушка… и… Вертолет. Извини, я совершенно не разбираюсь в созвездиях.
– Это романтично потому, что таким образом мы делимся друг с другом знаниями об окружающем мире, – пояснил Магнус. – Тот, кому известно кое-что о звездах, учит того, кто ничего не знает. И это романтично.
Алек ответил на слова мага:
– Мне кажется, я ничему не смогу научить тебя.
Он по-прежнему улыбался, но Магнус ощутил болезненный укол в сердце.
– Напротив, я уверен, что можешь, – возразил чародей.
